Папина дочка - Виктория Романова

Ну, я и села. На кровать. Не помню, как её зовут, соседка, в общем, скакала по комнате как молодая газель и искала куда лучше пристроить свои безделушки. Каким-то чудом в комнате появилась большая полка для книг на стене с её стороны, какие-то фотографии, небольшие постеры. Романы заняли соседнее место на полке с мягкими игрушками и зеркальцем. Постель была заправлена приятным глазу темно-фиолетовым бельём, а сама девушка уже разгуливала в пижамных штанах. Она как раз сейчас пыталась куда-то присобачить гирлянду.

Глядя на мою половину комнаты, стало тоскливо. Белый матрац, куча коробок и я. Даже стало как-то…странно. Я же не такая. Обычно я люблю украшать пространство рядом с собой, а тут…

Да ты просто в общаге, а не в своей комнате! — тут же завопил голос у меня в голове.

Верно. Не хочу украшать то место, где даже не планирую задерживаться. Но конкретно сейчас у меня нет других вариантов. Я не стала снимать обувь, просто брезговала, а потом нашла глазами коробку с подписью «постель». Вытащила оттуда белье, подушку, одеяло и плед, чтобы обустроить себе кровать. Потом выложила лампу и ноутбук на рабочий стол. А вот вещи распаковывать не стала. Я всё равно думаю, что отсюда надо валить.

— Слушай, — обратилась ко мне соседка, наблюдавшая за мной уже какое-то время, — У нас как-то не заладилось знакомство в начале…

Она что, так ещё и не поняла, что я вовсе не собираюсь с ней общаться? Вот серьезно, как можно быть такой навязчивой? Даже не удивлюсь, если у неё парня нет. От такой девушки я бы и сама сбежала. Хотя, это я и планирую сделать. Если она с первого раза не поняла, что такая рыбка как я не попадусь на её удочку, то я объясню ещё раз. Но уже доходчивее.

— Как тебя зовут? — продолжала она.

И вот кого послушать: свою ущемленную гордость или своё воспитание? Хотя, ты заправляешь кровать в общаге, девочка, какая ещё к черту гордость? Сегодня по ней хорошенько прошлись, так что снизойди до ответа и расслабься немного.

— Полина.

Не знаю, что стало причиной её улыбки, но это дурацкое выражение так и не сходило с её лица. Она улыбалась и что-то мне рассказывала, но, тут хоть убейте — я даже не слушала, зато растаскала коробки по всей площади комнаты. На кухню отправила всякого рода утварь, надеясь, что больше о ней и не вспомню, а коробки с вещами бегло осмотрела. М-да, интересный они выбор сделали, конечно.

Я достала свою пижаму и переоделась, предварительно скрывшись от глаз этой девчонки. Чёрт, а как её всё-таки зовут? Ладно, тебе это всё равно не нужно, — пыталась успокоить я саму себя.

Живот всё ещё жалобно урчал, когда я переодевалась и, конечно же, это не могло укрыться от глаз моей соседки!

— Ой, а ты давно ела?

— Вчера.

— Так может поедим? Я с собой такой вкусный пирог привезла! Мама готовила. А ещё есть пельмени домашние, тоже очень вкусные.

От её разговоров меня замутило. Пельмени? Пирог? Мокрое тесто и сухое тесто? Вот уж нет, спасибо, холестерина мне хватит, а страдать ожирением я не планирую. Или какие там последствия у большой любви к мучному? На её слова я внимание даже не обратила, пошла сразу за телефоном. Чёрт! Отец ведь обнулил мою карту.

И что теперь делать? Еды у меня нет, денег тоже, а значит и вариантов. Вот уж точно, бросил ребенка голодать. Он серьезно что ли? Чёрт, он же обещал прислать мне денег! Забыл? Ну конечно же, я же всего лишь его дочь.

— Так что ты скажешь? — ожила моя соседка.

— Предпочитаю роллы.

— Аа…

Наконец-то она стушевалась! Надоела со своим оптимизмом и вечной болтовней. У меня и без тебя проблем хватает. Писать отцу, что он забыл прислать мне деньги? Нет, тут гордость взяла своё. Занять у Кати? Тоже нет, она и так со мной отвратно поступила. Может, у других друзей занять? Конечно, я знаю, что они проболтаются и поползут слухи о том, что я на мели, но зато поем. Не-е-ет, потерю репутации я не переживу. Уж лучше буду голодать и ждать, когда отец вспомнит, что у него есть дочь.

— Слушай, — снова оживилась эта пиявка, — Если тебе сейчас не хочется говорить или я тебе мешаю, ты…

— Ты мне мешаешь.

Я даже глаз не оторвала от телефона, пока говорила это. Зато — она заткнулась. Наконец-то!

Через минут двадцать, во время которых я глядела в потолок с дешевым плинтусом, на телефон пришло сообщение. Оказалось, отец всё-таки вспомнил обо мне и прислал денег. Но…это смешно. Двадцать тысяч, серьезно? Это что вообще за сумма? На день что ли? Да, наверняка. Это ведь не может быть всерьез.

Я уже хотела позвонить ему и в очередной раз высказать всё то, что о нём думаю…вот только слов не нашлось. Кажется, я уже вылила из себя на сегодня все эмоции, так что даже сил не осталось на повторение. Мне просто нужно отдохнуть. Поспать один день и понять, что всё то, что происходит — просто сон. Или что это всё происходит не со мной. Просто какая-то ерунда.

Время было около пяти вечера, когда у меня уже не было сил терпеть. Я заказала вкусный ужин в одном ресторане. Даже не хочу представлять, как они удивятся, когда увидят, куда именно доставляют заказ на пять тысяч. Примерно через часа два он был у меня, я всё съела, выбросила в мусор упаковки, а потом завернулась в плед. Хотела просто полежать и пожалеть себя, но и сама не поняла, как уснула.