Забудь меня, Эй - Тала Тоцка

— Я сам, — поймал уже обе ее руки в свою и усадил Сашку на стул, присел на корточки и начал собирать крупные осколки, потом взялся за спагетти. — Это откат адреналина, это нормально, сегодня был слишком насыщенный день, я не должен был отпускать тебя сегодня в банк, прости.

— Ты не при чем. Я сама согласилась.

«Конечно при чем. Мне стоило вытолкать тебя из машины еще там, на светофоре».

А теперь страшно даже подумать, что могла вытолкать. Сашка не стала рассиживаться, вздохнула и пошла за совком и щеткой.

***

Саша все же сварила спагетти, ужинали в полной тишине, а когда она помыла посуду, Робин Гуд собрался в душ, устремил свои бессовестные глаза на нее и спросил:

— Поможешь мне, я не могу до спины дотянуться?

А как до этого обходился? Сначала, пока он еще был достаточно слаб, Саша обтирала ему тело влажным полотенцем, но лишь только смог сносно передвигаться, тут же запросился в ванную, и как он там управлялся, она не интересовалась, лишь наматывала ему поверх повязки пищевую пленку.

Сашке живо представилась сцена в душе, и она вспыхнула, как праздничный салют. Полностью обнаженный Робин Гуд это уже слишком. Единственным мужчиной в жизни, которого она видела обнаженным, был Стас, но не говорить же об этом вслух, к чему такие откровения?

— Я лучше наберу ванну, — предложила, и Робин Гуду идея понравилась. Сашка вылила в воду пол-флакона пены для ванн, вышла неплохая маскировка, айсберги пены возвышались над водой, под ними точно никаких деталей видно не будет.

— Ничего себе, — присвистнул Робин Гуд, заглядывая в ванную, — ты со мной? А шампанское будет?

— Травяной чай и горшок, вот твой удел, как и всех раненых, — ответила Сашка, несказанно обрадовавшись возвращению в комфортную зону взаимных подколок и шуточек, — и не забудь включить в счет СПА-процедуры.

— Не забуду, — снова серьезный кивок, и Сашка едва не передумала. Но пришлось помогать Робин Гуду снимать футболку, а затем наматывать пленку на повязку. Раздеваться дальше он остался сам, а она вышла и привалилась к стенке. Чувство было, будто марафон пробежала.

— Эй, ты куда пропала? — позвал настырный голос. — Кто-то обещал СПА.

Саша вдохнула глубже и вернулась в ванную. Робин Гуд лежал, запрокинув голову, и на фоне белого кафеля смотрелся, как на картинке. В следующий раз, если ей вздумается подбирать кого-то на улице, надо будет внимательно смотреть и выбрать парня попроще.

— Эй, ну правда, помоги, я одной рукой нормально не вымоюсь.

— Тогда молчи, а то утоплю.

Робин Гуд хмыкнул — чтобы утопиться в этой ванне, ему пришлось бы самому приложить немало усилий, но все же умолк. Саша налила на ладонь шампунь и запустила пальцы в темные волосы, мягко массируя голову, а он с блаженством откинулся на спину и разве что не урчал, как кот.

— У тебя такие нежные руки, — сказал негромко, совсем другим тоном, тем самым, который вводил ее в ступор. Она не стала отвечать, направила в лицо струю воды, и парню снова пришлось умолкнуть.

Сашка планировала намылить ему гелем спину и уйти, но он удержал. То гель открыть-закрыть, то душ подержать. Она и видела, что одной рукой все это делать сложно, но ощущение надуманности и постановочности происходящего не отпускало.

— Поможешь мне выйти?

— Хорошо, только закройся полотенцем,  — Саша храбро смотрела в прищуренные глаза, и он тут же поднялся из воды и навис над Сашкой.

— Давай свое полотенце.

Она, честно стараясь не смотреть вниз, подала полотенце, он обвил его вокруг бедер и протянул руку, чтобы опереться о Сашку. Сама Сашка так и не поняла, как они оказались у стены, то ли его нога соскользнула, и они проехались по кафелю, то ли он сделал вид, что поскользнулся, но его рука уперлась локтем в стену, а в локоть затылком уперлась Саша. И почувствовала на лице горячее, опаляющее дыхание.

— Все, не могу больше, прости, — он захватил ее губы и прижался всем телом, а она вместо того, чтобы оттолкнуть, сама положила руку ему на затылок, другой обняла спину и подалась к нему, отвечая на этот ошеломляющий поцелуй, от которого совсем отказывали ноги, а сознание улетучивалось куда-то, откуда назад его никто не ждал.