Водитель для дочери - Елена Сокол

Этого она не сделала, разумеется. Времена, когда Ксюша с детской наивностью ждала от отца ответной ласки уже давно прошли.

– Как хочешь. – Прошептала она, поняв, что диалога у них не состоится.

Включила телефон и просмотрела пропущенные звонки от друзей. Среди уведомлений было и несколько сообщений от Джемы.

– Убери.

– Что? – Подняла на него взгляд.

– Убери телефон, я сказал! – Жестко и нетерпимо.

Ксения глубоко вдохнула и выдохнула. Спрятала телефон в карман кардигана и сложила руки на коленях. Неизвестно еще, к чему могла привести его новая вспышка гнева.

– Прости. – Добавила она.

– Как ты могла?

– Папа…

– Как ты могла, я спрашиваю?! – Он по-прежнему смотрел в окно. – Ты опозорила меня. Как какая-то шваль таскалась с этими малолетками и умудрилась попасть в отделение. В алкогольном опьянении! Ты, дура…

Ксении сделалось так обидно, что она, чуть не захлебываясь, начала тараторить:

– Лучше бы ты за своей Наденькой следил! Тачку ей купил, знаешь, куда она на ней ездит? Еще и водителя решила себе нанять, устроила смотрины… – и тут же прикусила язык.

– Я уже говорил тебе, что собственный автомобиль ты получишь только после того, как получишь права. – Негромко произнес отец. – Но и его тебе теперь не видать после этой выходки.

– Да я взяла без разрешения ее тачку! Да! Но что тут такого? Я вообще не поняла, зачем эти придурки-полицейские до нас докопались! Мы ничего плохого не делали! Просто ехали!

Девушка перехватила в зеркале заднего вида неодобрительный взгляд Славы.

– Ты спрашиваешь, что здесь такого? – Прорычал Князев.

Вопрос словно подвис в воздухе.

Ксюша не решалась ничего добавить к этому гнетущему молчанию.

– В моей семье все должны беспрекословно меня слушаться. – Продолжил Валерий Игоревич. Его пальцы сжались в кулаки. – Я не потерплю подобного поведения!

– Хорошо! – Ксюша отвернулась к окну. – Не нужна мне тачка твоей жены, пусть подавится!

– Еще я виделсводную ведомость твоей успеваемости.

По коже девушки побежали мурашки волнения.

– И что? – Стараясь оставаться невозмутимой, спросила она.

– С этого дня и до тех пор, пока ты не сдашь все долги, ты не выйдешь из дома. Любые твои расходы будут контролироваться лично мной. Трусы, помада, круассан в столовке – только через мой акцепт по твоей карте.

– Да пожалуйста! – Ксюша недовольно сложила руки на груди.

Дело приобретало серьезный поворот.

– Больше никаких прогулов, ясно? Ты делаешь всё, что велят. Всё. Ты слушаешь Надю и не смеешь повышать на нее голос. Ты не общаешься с этими отморозками, которые были с тобой вчера.

– Ладно…

– Я не договорил.

– Слушаю.

– Чтобы больше никогда… слышишь? Никогда! Не видел на тебе этого вульгарного шмотья, понятно?

Ксюша не могла поверить своим глазам. Отец смотрел на нее с презрением, и на его скулах гуляли желваки.

– Хорошо. – Ответила она кротко.

Наденька рассматривала последнего кандидата с особым интересом. Обмахиваясь резюме, она то и дело сглатывала, представляя, как перекатываются мышцы на его сильных руках под тканью рубашки. Ей было плевать, что там было такого написано в этой жалкой бумажонке. Главные достоинства Владислава… как его там? Она снова глянула в резюме. Смирнова. Главные достоинства Владислава Смирнова были, так сказать, на лицо – или на тело. А оно у него было шикарным.

В присутствии такого крепкого и молодого жеребца женщине трудно было думать о чем-то другом.

– Можете снять пиджак. – Улыбнулась она, закидывая ногу на ногу и следя за его взглядом. – Сегодня действительно слишком жарко.

– Спасибо, мне и так хорошо. – Парень смотрел ей прямо в глаза.

– Тогда может… лимонада?

– Нет, благодарю.

– Ну, что вы, не отказывайтесь. – Улыбка сменилась властным выражением лица. – Ка-а-атя! – Крикнула она, подзывая горничную.

Смирнов едва не вздрогнул. Таким резким и неприятным, точно скрип несмазанной двери, показался ему ее голос.

Нанимательница, должен был он признать, была достаточно хороша собой и довольно молода. Лет тридцать, а может меньше – если смыть косметику. Но ее манера держаться и высокомерно отдавать приказания, и вот это постоянное выпячивание собственной нарочитой сексуальности – это его напрягало. Терпеть такую штучку каждый день – та еще работенка.

– Спасибо. – Он вежливо улыбнулся, принимая стакан с ледяным лимонадом из рук горничной.

Та выглядела какой-то зашуганной и явно спешила поскорее убраться из гостиной.

– Должна признаться. – Наденька снова принялась обмахиваться его резюме. – Работа будет достаточно сложной и ответственной. Я очень требовательна к тем, кто меня обслуживает.

– Я понимаю. – Кивнул Влад и отставил стакан на столик.

Он все еще помнил, что должен обаять эту мегеру, но единственное, о чем ему думалось в этот момент, были чертов костюм, который непривычно стеснял движения, и гребаный галстук, который мешалдышать.

В этот момент от двери послышались голоса. Грозный мужской, который словно отчитывал кого-то, и тонкий девичий – точно извиняющийся, звучащий виновато. Через пару секунд в помещение вошли трое: двое мужчин и девчонка. И Влад по инерции встал.

– Это еще кто? – Пренебрежительно оглядев незнакомца, спросил Князев.

Наденька тоже вскочила с дивана. Кастинг на место водителя только, было, немного отвлек ее от всей этой суеты и нервотрепки, как проблемы вернулись снова. Женщина бросила ненавидящий взгляд на Ксюшу: уж теперь-то она задаст этойнахалке!

– Это кто, я спрашиваю?!

– Здравствуйте, – протянул руку Влад, – меня зовут…

– Я тебе слова не давал. – Перевел взгляд с него на жену Князев.

– Валерочка, помнишь, я тебе говорила, что не справляюсь, ты позволил нанять мне водителя…

– Еще моложе не могла найти? – Рявкнул он.

Наденька не нашлась, что ответить, и просто надула щеки.

Князев выхватил из ее рук резюме, быстро пробежал по нему глазами и передал бумагу Славе.

– Вы ждите пока здесь. – Бросил он в сторону Влада и повернулся к остальным. – Ты к себе, а ты к себе. – Приказал жене и дочери.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – Не поверила своим ушам Надя.

– Я что, не ясно выразился? – Взревел он.

– Нуо’кей. – Опустила взгляд женщина и зацокала каблучками прочь.

– И ты. – Князев обернулся к дочери. – Марш в свою комнату!