Шелковые слова - Сандра Браун

Она не двинулась с места, так что он сам подошел к ней и мягко, но решительно взял за руку.

— Пойдем, посидишь на кухне, пока я приготовлю тебе выпить что-нибудь горяченького. Вид у тебя совершенно измотанный. — Дик помог ей снять пальто и небрежно бросил его на софу. — Ребятишки твои — прелесть, но как ты выдерживаешь такое столпотворение изо дня в день — честно говоря, не представляю.

Лейни послушно и безучастно позволила отвести себя на кухню. Она не возражала, потому что была слишком измучена, чтобы жаловаться, и слишком сбита с толку, чтобы думать, а еще потому что рука Дика, покоящаяся на ее худеньком плече, была такой сильной, теплой и надежной.

— Итак, что мы имеем? — приговаривал он, изучая содержимое буфета. — Пожалуй, мне стоит сбегать за продуктами. Что скажешь о горячем шоколаде? — Обнаружив два пакетика с быстрорастворимым порошком шоколада, он деловито налил воды в чайник и включил плиту — будто занимался этим ежедневно в половине четвертого, когда Лейни возвращалась из школы.

— Зачем вы все это делаете? — устало спросила она.

Поставив на стол две чашки, Дик обернулся и несколько секунд молча смотрел на нее.

— Но это же очевидно, Лейни. Мне нужна ты и нужен мой ребенок.

Она побледнела и покачнулась. Дик бросился к ней и взял за плечи.

— Прошу тебя, присядь, пока не упала. — Бережно усадил ее в кресло, а когда она обессиленно уронила голову на руки, погладил по затылку. — А волосы у тебя стали длиннее.

— Не нашла подходящего парикмахера, чтобы их подстричь. — Лейни не верилось, что она поддерживает этот будничный разговор, между тем как жаждет столь многое прояснить.

— Очень даже здорово. Мне нравится. Больше раздолья для моих пальцев. — Он нежно провел рукой по ее волосам. — Значит, не сумела переманить сюда своего парикмахера, когда переезжала из Талсы.

Резко вскинув голову, она уставилась на него. Он же невозмутимо ответил на незаданный вопрос:

— Ну да, мне известно, что ты переехала сюда вскоре после того отпуска, проведенного в Нью-Йорке. — Как вы меня нашли? Дик подошел к плите, налил в чашки кипятку и принялся помешивать шоколадный порошок, пока он не вспенился. После чего поставил одну из чашек перед Лейни, другую взял в руки и небрежно прислонился к буфету. Она посмотрела на его длинные стройные ноги в итальянских мокасинах ручной работы и в брюках песочного цвета, явно от хорошего модельера. Взгляд Лейни скользнул выше — темно-синий кашемировый свитер с треугольным вырезом, а под ним — хлопковая рубашка в неяркую клетку. Взъерошенные ветром волосы выглядели на удивление привлекательно. Весь он был такой стройный, подтянутый и пугающе мужественный, однако глаза его лучились непередаваемой нежностью. — Я адвокат. Веду в суде уголовные дела. Как только я вычислил Салли и Джеффа Джеймс после их возвращения из Англии…

Он сделал паузу, и Лейни пояснила:

— Они уезжали на следующий день после… после того, как я с ними виделась. Джефф — преподаватель. Он собирался на два месяца в Оксфорд, заняться научно-исследовательской работой.

— После того как ты тогда утром сбежала, я едва не перевернул дом вверх дном, разыскивая друзей, с которыми ты провела тот вечер. Должно быть, я с ними попросту разминулся. Никто из опрошенных мною не принимал накануне в гостях никакую Лейни. У швейцара я навел справки о всех находящихся в отъезде жильцах. Когда я объяснил причину своего интереса, то он любезно сообщил мне их имена. Он, конечно же, заметил девушку, столь стремительно выскочившую из дома в то утро. И довольно благосклонно отнесся к моему стремлению разыскать тебя.

Сделав еще один глоток шоколада, Лейни уставилась в окно, надеясь, что выглядит невозмутимой. На самом же деле от слов Дика ее сердце начало подскакивать в груди — как и младенец, который, видимо, узнал низкий, звучный голос своего отца и радостно приветствовал его прибытие.

— На то, чтобы связаться с ними, у меня ушло несколько недель. Я участвовал в судебном процессе, а они путешествовали по Англии. — Дик провел рукой по волосам и отхлебнул шоколада. — В конечном итоге мне все-таки удалось с ними связаться.

— Вы не сказали им?..

— Нет, — мягко ответил он, покачав головой. — Я сказал, что нашел в лифте принадлежащую тебе кредитную карточку, и попросил у них твой почтовый адрес. Они дали твой адрес в Талсе.

— Но к тому времени я уже переехала.

— Ну да. Закрыла дом и распорядилась, чтобы всю почту хранили в Талсе, пока ты не сообщишь свой новый адрес.

— Значит, когда я в конце концов попросила переслать мне почту, вы меня и нашли.

— Нет, я нашел тебя раньше.

— Каким образом? Дик озорно улыбнулся.

— Без ложной скромности, но должен вам заметить — у меня в Нью-Йорке весьма обширная практика, — сказал он, отвесив галантный поклон. — Я имею доступ к архивам и всевозможным документам правоохранительных органов. Так что вычислить твое местонахождение — это уже было делом техники. — Он подошел к небольшому круглому столику и, взяв стул, придвинул его поближе к Лейни и сел. Она вздрогнула, так как их колени соприкоснулись, а он невозмутимо продолжал:

— Судебный процесс, в котором я участвовал, был в самом разгаре, так что уехать я не мог, но попросил кое-кого держать меня в курсе…

— Вы за мной шпионили! — Вспылив, она попыталась вскочить с кресла, но Дик взял ее за руки и усадил обратно.

— Не надо это расценивать подобным образом.

— А как же еще это расценивать!

Боже! Неужели вам недостаточно было надругаться над моим телом? Вам надо было еще и растоптать мое право на частную жизнь?

Усилием воли он обуздал свой гнев.

— Прошу тебя, Лейни, успокойся. Может повыситься давление, а это вредно отразится на ребенке.

— О ребенке я побеспокоюсь сама. А вы убирайтесь к черту! — Оттолкнув его руки, она вскочила, но он тут же очутился рядом и ухватил ее за плечи — не больно, Но достаточно властно, чтобы удержать от дальнейших резких телодвижений.

— Присядь, — попросил он. Когда же Лейни не вняла просьбе, а лишь передернула плечами, Дик повторил, но уже с большим нажимом:

— Лейни, присядь.

Затевать борьбу, в которой победить никак не смогла бы, и подвергать опасности ребенка Лейни не собиралась, а посему села. Он тоже.

— Кстати, мне нравится это платье. И вообще, беременность тебе очень идет.

Она ошарашенно посмотрела на него. Только что он раздавал приказы, словно тюремный надзиратель, а уже в следующую минуту делает ей комплименты по поводу платья. Платье? Лейни глянула на свой красный шерстяной сарафан, под которым на ней была белая блузка с черным шелковым галстуком. Если бы не округлый животик, она бы сошла за школьницу.