Чудо двух континентов - Марион Леннокс

— Ты забрал ее оттуда? — требовательно спросила Руби.

— Откуда?

— Из того ужасного места, где она жила? — Голос Руби звучал взволнованно.

— Да, она у меня дома.

— У тебя дома? — с любопытством спросила Руби.

— А я у себя в клубе. Руби, что тебе нужно?

— Я звоню тебе по поводу свадьбы. Я нашла судью, который готов сочетать вас браком, а юристы уладят все формальности.

— Тогда в чем дело?

— Дело в том, что Пета покидает страну и это мне не нравится. Она ведь улетает завтра?

— Думаю, да.

— А ты остаешься здесь?

— А что еще я должен делать?

— Настоящий муж, — сказала Руби задумчиво, — должен поехать вместе с ней.

Маркус лежал, расслабленно откинувшись на подушки. После этих слов он подобрался и внимательно слушал Руби — его насторожил ее серьезный тон.

— Руби, но это же не настоящая свадьба.

— Никто не должен так даже думать, чтобы ни один юрист не заподозрил подвоха, — сказала Руби. — Я велела Адаму и Глории проработать это направление. Они говорят, что, если любое законное приобретение зависит от брака, он должен быть настоящим, не фиктивным. Все твои связи и влияние бесполезны, если вы после свадьбы не будете вместе. Если ты женишься, то делай это тщательно. Адам, Глория и я — мы подумали...

— Подумали о чем? — спросил Маркус осторожно.

— О том, что тебе нужен отпуск.

Маркус замолчал, размышляя.

— Маркус, у тебя когда-нибудь был отпуск?

— Мне не нужен...

— Маркус, ты начал зарабатывать деньги с тех пор, когда мать оставила тебя одного в двенадцать лет, — сказала Руби, и он чуть не выронил телефон из рук.

— Какого черта!

Они никогда не вмешивались в личную жизнь друг друга, и это устраивало их обоих. Но сейчас, казалось, Руби собирается нарушить все правила и запреты.

— Маркус, я начала работать в этом бизнесе, потому что мои муж и ребенок погибли в автомобильной катастрофе, — сказала Руби, ее голос стал мягче, — сейчас я заполнила свою жизнь работой, потому что моя любовь ушла и больше ничего не осталось. Но ты... ты даже не пробовал начать жить.

У Руби были муж и ребенок? И они погибли?

Он этого не знал. Черт побери, почему он этого не знал?

— Ты говоришь, что я должен влюбиться? — рискнул спросить Маркус и был вознагражден смехом Руби. Она так редко смеялась.

— Ну, тут мы не ждем никаких чудес, — сказала Руби, — но, если ты действительно хочешь доказать законность этого брака, тебе нужен отпуск. Ты должен увидеть Австралию.

— Несколько дней ничего не изменят, — сказал Маркус, но у Руби были ответы на все его вопросы.

— Несколько дней не изменят, а две недели могут. Мы все проверили. Дело супругов Эмерсонов является прецедентом. Они поженились, провели вместе две недели медового месяца, а потом разъехались работать в разные страны. Они звонили друг другу раз в неделю, писали друг другу много писем по электронной почте. Потом его убили, а его жена унаследовала его состояние. Его брат подал в суд, заявляя, что их брак был фикцией, но судья решил иначе. Именно этим прецедентом мы и собирается воспользоваться. Две недели в Австралии, Маркус, после этого редкие телефонные звонки и письма по электронной почте. Или придется забыть о нашем плане.

— Две недели? Я не могу!

— Можешь. — Чувствовалось, что она улыбается на том конце провода. — Пета — прекрасная девушка, — мягко сказала Руби и отключилась, оставив его в полном недоумении.

Отпуск.

Что плохого может случиться за две недели?

— Прах к праху. Пепел к пеплу.

Пета стояла в часовне и слушала, как священник нараспев читает слова последней молитвы, обращенной к ее любимой тете Хетти.

Больше никого не было. Чарлз, конечно, не пришел. Пета была сильно расстроена тем, что Хетти будет похоронена здесь, в Нью-Йорке, вместо того чтобы покоиться на кладбище в Австралии, рядом со своей любимой церковью.

Была и еще причина для расстройства — ей придется выйти замуж за незнакомца, чтобы защитить свое имущество, за человека, чьи намерения она никак не могла понять.

Замужество — безумная идея. Это просто плод ее воображения, часть вчерашнего ночного кошмара. Сегодня все ее внимание было обращено к Хетти.

Ее гроб стоял прямо перед Петой, он казался единственной настоящей и осязаемой вещью среди всего этого хаоса.

Но вот занавес перед гробом закрылся. Все кончено.

— Она была бы очень рада узнать, что ты здесь.

Звук знакомого голоса заставил Пету вздрогнуть, и когда рука Маркуса легла на ее плечо, он даже не представлял себе, насколько она была близка к тому, чтобы уткнуться в его плечо и расплакаться.

— Маркус?

— Я вернулся к себе в квартиру и увидел, что ты уже ушла, потом позвонила Руби и сказала, что служба уже началась. Извини, что не смог прийти раньше.

— Но зачем?

— Я подумал, что тебе будет нужна поддержка, — сказал ей Маркус, — и еще я подумал, что так должны поступать настоящие мужья. Он улыбнулся, и эта мягкая улыбка полностью обезоружила Пету. — Ты любила ее.

Это было утверждение, а не вопрос, и Пета молча кивнула, боясь дать волю слезам.

— Позволь мне купить тебе что-нибудь поесть.

— Нет, — Пета взяла себя в руки, — спасибо, не надо.

— Нам надо поговорить о свадьбе. Есть проблема.

— Проблема? — Пета заметно изменилась в лице. — Нет необходимости говорить мне, в чем она. Сама по себе идея с замужеством была сумасшедшей. Мне нужно завтра успеть на самолет, а тебе, я уверена, надо работать. Спасибо за то, что пришел сегодня, и за приют вчерашней ночью, — ее голос слегка дрожал, — я очень, очень благодарна. Я как будто была кому-то нужна.

— Да, кому-то, — согласился Маркус с улыбкой.

— Ну, не каждый день девушка получает предложение руки и сердца. — Она в упор посмотрела на Маркса. — Прощай, — пробормотала она и отвернулась, чтобы он не смог увидеть ее лицо, но Маркус не собирался отпускать ее.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Все остается в силе, — Маркус улыбнулся. — Руби сказала, что я могу жениться на тебе.

— Молодец Руби. — Пета помедлила. — Твоя помощница дала тебе разрешение на брак?

— В общем, да. Руби решила все вопросы, уладила все формальности. Я еще попросил ее просмотреть завещание вместе с парой моих юристов. И они пришли к заключению, что, если ты выйдешь за меня замуж и на следующий день улетишь домой, а я останусь здесь, тогда Чарлз может объявить наш брак фикцией.