Филе женщины в винном соусе - Анна Дубчак

— Доброе утро…

— Это вы… Вы уже все знаете? — услышала она голос мамы Антона.

— Если вы имеете в виду Нину, вашу сестру, то конечно… Выражаю вам мои глубокие соболезнования. Я бы только хотела узнать: у нее что-нибудь пропало?

— Да. Два кольца с бриллиантами, золотая цепочка, очень дорогая, в ней больше пятидесяти граммов золота… И платиновые серьги с изумрудами.

— Значит, можно сказать, что ее… ограбили? — осторожно, подбирая каждое слово, спросила Наталия.

— Если бы только это… Вы могли бы приехать к нам?.. Здесь Антон, ваше присутствие поможет ему справиться с потрясением…

— Ему уже лучше?

— Чисто физически он почти в полном порядке, врачи даже сочли возможным отдать его нам, домой. А что касается смерти тетки, я даже представить себе не могла, что это его так потрясет. Он совершенно не находит себе места.

«Лучше и не представлять», — подумала Наталия.

— Так вы придете?

— Не знаю. Если будет время, обязательно заеду. — Она знала, что не приедет. Зачем ей видеться с Антоном? А вдруг ему станет еще хуже? Если у него и были в прошлом к ней какие-то мальчишеские, невинные чувства, то теперь он превратился в мужчину, который к тому же еще и потерял свою единственную и так желаемую им возлюбленную. Ничего хорошего их встреча принести уже не сможет.

А Елена Дмитриевна пригласила ее лишь из любопытства: интересно же посмотреть, как отреагирует Антон на приход той самой учительницы, по которой ее мальчик убивался в течение такого долгого времени и имя которой в этой семье уже успели смешать с грязью. Сегодня у нее занятия начинаются в два, но в одиннадцать часов должен прийти ученик, мальчик Дима, с которым она занимается с сентября и который начисто лишен музыкального слуха. Он играет, как заяц, механически заучивая последовательность нот, чем ужасно смешит и расстраивает свою и без того несерьезную учительницу музыки. Без пяти одиннадцать, когда Наталия, уже переодевшись в длинную юбку и глухой свитер, допивала кофе, настраиваясь на урок, в прихожей раздался звонок. Интересно, подумала она, кто же придет с Димой на этот раз: бабушка или мама, которой всегда некогда и которая постоянно находится в разъездах? Не мешало бы сегодня спросить, чем она вообще занимается. Но, открыв дверь, она с удивлением увидела мужчину лет тридцати пяти в длинном черном кашемировом пальто с норковым воротником и такой же шапке. В руках у него был солидный дорогой дипломат рыжей кожи. — У Димы скарлатина, он не придет на урок, — сказал мужчина, зачем-то снимая шапку и ставя на пол дипломат, словно не собирался пока уходить. Он стоял и смотрел на Наталию умными карими глазами.

Она знала этого мужчину.

— Игорь, это ты? — спросила она, вспоминая шум моря, Ялту, персиковый сад и голоса великого множества отдыхающих, живших бок о бок в доме Ирины Павловны, хозяйки, дерущей три шкуры с отдыхающих дикарей за койко-место в каком-нибудь тесном сарае… Игорь Логинов. У нее с ним был самый что ни на есть настоящий курортный роман с поцелуями, вздохами и щемящим чувством сладкой вседозволенности и временности этих легких и ни к чему не обязывающих отношений. Быть может, он и продлился бы по возвращении в родной город, но за Наталией приехал вездесущий собственник Раф и увез ее в Гагры к своей тетке. Все это случилось так внезапно, что у нее даже не было времени разобраться в своих чувствах ни к Игорю, ни к самому Рафу, как ни странно.

— Наташа? — Он тоже узнал ее. Выражение его лица тотчас сменилось с холодновато-равнодушного на чуть ли не восторженное. — Так это ты и есть Наталия Валерьевна, обучающая моего племянника музыке?

— Может, пройдешь? — слегка растерялась Наталия.

— Я бы с удовольствием, но опаздываю. Мне позвонила мама и попросила заехать, предупредить: они тебя знаешь как уважают…

— Позвонили бы мне, этого было бы достаточно. — Она подумала о том, что там, в далекой и теплой Ялте, они даже не успели рассказать друг другу, чем занимаются. Не до того было. Игорь вдруг перешагнул порог, обнял ее и прижал к себе. Словно они расстались вчера.

— Ты уже замужем? — спросил он, не отпуская ее.

Прошло целых два года, за это время многое могло перемениться в ее жизни. Она вспомнила, как они стояли вот так на берегу моря, была ночь, и теплый ветерок обвевал их полуобнаженные тела.

Как все-таки море расслабляет…

— Нет, не замужем, а ты женат?

— Сейчас нет, был когда-то давно… Можно, я приду к тебе сегодня?

— И мы поедем с тобой в аэропорт и возьмем билеты в Ялту?..

— С Ялтой будут проблемы. Я совсем недавно отгулял свой отпуск. А без Ялты ты не согласна?

— Нет. Ты не вписываешься в зиму, в серые будни, в это пусть даже и роскошное пальто… Ты какой-то другой.

— Я все такой же, и даже лучше, — он еще крепче прижал ее к себе, — ты уж мне поверь…

— Тогда приходи.

— В девять устроит?

Наталия прикинула, что в девять у нее наверняка будет Раф, а ей бы не хотелось сталкивать их лбами. Раф — это одно, а Игорь — совсем другое. И вообще, с этим надо бы прекращать. Это не дело — встречаться одновременно с двумя мужчинами. Мало того что безнравственно, так еще и накладно. Постоянно приходится врать, оправдываться… Хорошо, что с Сашкой Ивановым у нее просто дружеские отношения. Игорь. Раф сильно мерк на его фоне, несмотря на его породистость, красоту и прочие мужские достоинства.

— А ты действительно уверен, что это нужно? — осторожно спросила она и поняла, что больше всего на свете ей бы хотелось, чтобы он пришел. Или чтобы вообще не уходил. Было что-то в этом мужчине настоящее, от него исходила сила и уверенность, граничащая с той минимальной степенью грубости, которая так нравится женщинам. И самое удивительное, что это не мешает ему быть нежным и предупредительным. Там, в Ялте, он пытался заговорить с ней о будущем, но она всячески уходила от этой темы: не верила в продолжение хрестоматийного курортного романа.

— Уверен. — Он поцеловал ее в губы.

— Тогда приходи.

Он ушел, а Наталия еще долго смотрела на дверь, и непонятное чувство тревоги охватило ее. Ей показалось, что после этого неожиданного визита многое изменится в ее жизни.

— Игорь Логинов, — произнесла она вслух, чтобы послушать, как звучит его имя.