Даю слово - Лаванда Риз

Пока длился этот недолгий разговор, я уже успела возненавидеть и эту скатерть, и этот ресторан, и эту жуткую ситуацию, из которой не было достойного выхода. Я просто кожей почувствовала, что Захар протягивает мне руку. Додумался! Отлично подобрал момент, чтобы доконать меня.

Он не произносил ни слова. Просто молча ждал. Я должна была сделать выбор сама. И я понимала, что он хочет, чтобы я сделал этот выбор наглядно. Если я решу продемонстрировать свою независимость, поддавшись своей вопившей фобии и не подам ему руки — я навсегда потеряю его личную опеку. А ведь где-то глубоко в душе, в очень дальнем её уголке, теплилась крохотная надежда, что этому человеку можно верить. Даже не мужчине, а именно человеку! С одной стороны внимание Захара меня до жути пугало и отягощало, но с другой — мне немного импонировало быть особенной для него. Но в эту минуту мне казалось, что если я подам ему руку — то признаю его безоговорочное доминирование и свою капитуляцию. Во всём.

— Похоже, ты наконец решилась бросить вызов своим страхам, но ты не с того начала, солнышко, — Захар всё же решил мне помочь. — Это просто дружеская рука, Злата. Не рабский поводок и не предложение руки и сердца, и уж точно не намерение затащить тебя в постель. Я, конечно, ужасно терпелив, но всему есть предел.

Опершись на его руку, я встала. Всё-таки на самую малость Захар расположил моё доверие.

— Я прошу прощения, — когда я заговорила, по взгляду Суреша я поняла, что моего извинения ему недостаточно. — Мне очень неудобно за этот инцидент, мистер Гани, но думаю, нам не стоит продолжать ужин в подобном ключе. Познакомиться поближе было неудачной идеей. Я корю себя, это было непрофессионально с моей стороны. Всего доброго, — взяв Захара под локоть, я позволила ему вывести себя из ресторана на улицу.

— Ну вот, а я так мечтала попробовать фирменное блюдо знаменитого шеф повара, — протянула я, отвлекая саму себя от того факта, что я иду, держась за мужчину. — Из-за тебя я осталась голодной и теперь на всю жизнь возненавидела идею сходить в ресторан с парнем. И похоже, ты потерял и этот контракт.

— Но не тебя, — тихо проговорил Захар, от чего моё сердце почему-то тут же сбилось с ритма, споткнулось и заметалось. Оттого … как именно это было сказано.

Моя реакция — я немедленно отдёрнула руку и отошла на один шаг в сторону.

— Возможно у меня слишком избалованный вкус, но я бы не присвоил этому ресторану столько звёзд, — как ни в чём ни бывало продолжил Захар. — И дабы не стать убийцей твоих порывов, может, ты позволишь мне исправить положение? Поужинаешь со мной в моём любимом месте? Предупреждаю, там будут люди, так что со мной наедине ты не останешься.

На этот проникновенный взгляд невозможно было не ответить согласием.

— Твоё счастье, что я очень хочу есть.

Любимым местом Захара оказалось маленькое уютное ничем не приметное кафе в пригороде.

— Я нарочно не рекламирую это место, чтобы вандалы с центра и медийные хищники не спугнули его душевную колоритность. Вожу сюда только близких друзей. Здесь варят изумительный кофе и подают просто офигенные пироги, — разглядывая меня, Захар усмехнулся. — Ты меня удивляешь, Злата. Как бы мне хотелось измучить тебя своей кучей вопросов. А давай попытаемся прикинуться нормальными и поговорить? Например, что тебя вдруг заставило пойти с Сурешем на свидание?

— Господи, это было вовсе не свидание! — фыркнула я, хотя изначально собиралась игнорить все его заковыристые вопросы. — Это была моя попытка подтолкнуть свою жизнь в сторону развития. Ты же сам навязал мне эту веру, что всё в моих руках. Суреш обходительный галантный молодой человек, к тому же мне на глаза попалось твоё интервью в дурацком глянцевом журнале. … Но ещё до твоего появления в ресторане я поняла, что это была слишком отчаянная выходка с моей стороны. Я не готова к подобному общению с мужчинами.

— Почему ты так упрямо отметаешь помощь психологов, Злата?

Видно, он долго собирался задать мне этот вопрос в лоб.

— И много у Захара Мазура близких друзей? — мне хотелось дать ему понять, что я не собираюсь говорить на тему прошлого.

— А Нина … Нина знает мельчайшие подробности случившегося с тобой тогда, четыре года назад, и вот теперь уже во второй раз?

— Захар, у меня пропал аппетит, — резко бросаю меню и хватаю сумочку. — Я хочу уйти!

Но он не позволил мне подняться, властно удержав за руку, хотя сильнее удерживал его взгляд:

— Прости за мою прямолинейную напористость, но я тут вовсе не пытаюсь терзать тебя, Злата, я всего лишь хочу помочь тебе стать самой собой, — что странно пока он говорил, мне не хотелось избавиться от его ладони. — Моё мнение — тебе нужно пройти курс терапии. Специалисты должны изъять этот вцепившийся в тебя ужас. Нельзя оставаться жить с этим до конца своих дней, шарахаясь от каждого встречного!

Наш эмоциональный разговор начинал привлекать к себе внимание посторонних. Небось думают, что это обычная ссора очередных влюблённых.

— Захар, похоже, ты всего лишь отдалённо понимаешь, о чём говоришь. Это нельзя изъять, не пережив заново. … Каждое его слово, действие — мне придётся снова вспомнить, а я этого не хочу! … И нет, Нина не знает всех подробностей. … Пожалуйста, Захар… — когда он посмотрел мне в глаза, мне показалось, что он меня понял.

— Мою семью так же не обошло насилие. Мой отчим сильно избивал мою мать. Однажды я стал свидетелем этого… — отведя взгляд, Захар заиграл желваками, было похоже, что ему и впрямь не легко говорить. — Вот поэтому я стремлюсь помочь тебе, Злата. Если бы ты только не упиралась, — вздохнув, он снова улыбнулся. — Так с какой начинкой ты будешь пирог?

— Пожалуй, с рыбой, а на десерт шоколадное суфле. … Так сколько же у тебя по-настоящему близких друзей?

— Надеюсь, ты станешь таким другом, — его улыбки начинали затрагивать тщательно скрытые струны в моей душе, но они были настолько натянуты и хрупки, что, получая некое удовольствие — я замирала от страха. Он как будто подкрадывался ко мне на цыпочках. — Я хочу пригласить тебя на следующей неделе к себе, на семейное торжество, и будет лучше, если ты примешь приглашение, потому что не имеешь права проигнорировать день рождения своего босса. И я даже наберусь наглости заказать подарок для себя.

— Забавно, вроде пригласил, но в тоже время не оставил мне выбора. И что же ты хочешь в качестве подарка? — я не ожидала, что это будет нечто осязаемое, и что это можно будет где-то купить. И я приготовилась, внутренне сжавшись.

— Танец. Я хочу, чтобы ты станцевала со мной. Это ведь допустимо?

— Э-э-э … ой, — не нарочно опрокинутый мной стакан воды пролился прямо ему в тарелку, испортив порцию пирога. — Как-то уж очень сложно мне даётся наша дружба. Даже не знаю, Захар. Мало того, что мне придётся познакомиться с твоей семьёй…

— Можешь не беспокоиться моего брата не будет! Ты его больше никогда не увидишь! — реакция Захара была молниеносной и сдержанной — с непроницаемым лицом он просто быстро отставил свою тарелку в сторону, бросив салфетки на мокрое пятно.