Тайны призраков - Сара Пэйнтер

– Все нормально. Здесь почти никого нет. Ты что, бежишь?

– Иду к Гвен.

– Фамильные секреты?

– Вроде того, – неохотно призналась Кэти. Что бы ни говорила Анна, какой бы понимающей ни казалась, общение с ней давалось нелегко. Гвен в таких красках расписывала опасности излишней откровенности в том, что касалось магии, но было кое-что еще: Кэти постоянно ждала, что однажды Анна поймет, какая из нее негодная подруга. Поймет, что никакая странность того не стоит. Кэти хотела быть честной и искренней, не хотела жить во лжи и закончила тем, что стала уклончивой и осторожной.

Ворвавшись в Эндхауз через заднюю дверь, она крикнула:

– Гвен!

– Что случилось? – Гвен встретила ее в голубом шелковом халате, с торопливо собранными в хвост волосами и с миниатюрным коником-качалкой в руке.

– Извини, ты работаешь. – Кэти попыталась приглушить панику, сформировать из нее что-то управляемое.

– Во сне мысль пришла. – Гвен прикрыла за собой дверь. – Кэм еще спит.

Кэти виновато моргнула.

– Извини.

– Ничего. Так что случилось? Ты бледная.

Кэти рассмеялась, но смех сменился икотой.

– У меня был плохой сон. Очень плохой. Про мужчину, который умер.

– Умер? – Гвен побледнела. – Кто умер?

– В отеле. Просто гость. – Кэти потрясла головой, вспомнив, что так и не рассказала Гвен ничего. Собиралась, но потом услышала, как тетя разговаривает на повышенных тонах с Кэмом, и все планы вылетели из головы. – Я его нашла в номере.

– Ох, милая. – Гвен сочувственно покачала головой и отложила игрушку. – Ничего удивительного, что тебе приснился кошмар.

– А сейчас случилось нечто странное. Со мной разговаривала птица. Мужским голосом.

Гвен потрогала ее лоб.

– Тебя не тошнит?

– Я не больна. Думаю, голос принадлежал мистеру Коулу. Тому самому гостю. Он умер от сердечного приступа.

– Садись, – сказала Гвен. – Приготовлю тебе чаю.

Кэти села за кухонный стол, уже ощущая знакомый комфорт тетиной кухни. Чашка чаю. Сейчас Гвен все объяснит. Может быть, у Харперов всегда так: магическая сила начинается с разговора с сорокой.

– А ты разговаривала когда-нибудь с сорокой? – спросила Кэти, услышав шум закипающего чайника.

Гвен доставала молоко из холодильника. Бутылка выскользнула из ее пальцев и разбилась, упав на пол.

Кэти встала, чтобы помочь, но Гвен перешагнула через растекающуюся лужу и схватила ее за руки.

– Ты уверена, что это была сорока?

– Да. – Кэти даже обиделась: распознавать птиц они учились, когда ей было пятнадцать, но Гвен, похоже, слишком разволновалась. – Она сказала что-то о часах. Думаю, мистер Коул хочет, чтобы я нашла его часы. Или сделала что-нибудь с ними. Или, может быть…

Лицо Гвен посерело, уголки губ опустились. Она как будто постарела вдруг.

– Человек, который недавно умер, говорил с тобой через ворону?

– Сороку.

Гвен покачала головой, словно могла стереть слова Кэти.

– Нет, нет, нет.

Кэти почувствовала, как шевелятся волоски у нее на шее. Гвен обычно такая спокойная. Должно быть, дело плохо.

– Гвен?

Гвен, с угрюмым выражением лица, смотрела мимо Кэти.

– Я знала, что будут последствия, – мрачно сказала она. – Это моя ошибка.

– О чем ты говоришь?

– Магия крови. – Казалось, Гвен выталкивает слова. – Я применила магию крови. Это серьезное дело. Тьма. Я знала, что за это придется платить.

Кэти нахмурилась. Почему Гвен настроена так негативно? И когда она перестанет расплачиваться за одну маленькую ошибку?

– Ты не думаешь, что это дело семьи Харпер? Может быть…

Гвен покачала головой.

– Я не знаю. Не знаю… – Она замолчала, взяла ближайший блокнот и стала его листать. – Я к тому… думаю, что что-то подобное было давным-давно, но…

– Тогда все ясно. Я только что унаследовала самую дерьмовую силу. Вот оно что.

– Не все так просто. – Гвен все еще выглядела так, словно ее вот-вот вырвет. – Потерянное не всегда хочет, чтобы его нашли.

– Знаю.

– И давать людям то, что им нужно, не всегда приятно, – рассердилась Гвен. – Ты читала дневники Айрис?

– Конечно.

– А то, что я писала для тебя? Читала? Ты все поняла?

– Да! Конечно, читала. Ты сама знаешь, что читала. Я учусь вместе с тобой каждую неделю, все последние семь лет. Ты же знаешь.

– Жаль, ты была недостаточно внимательной. – Гвен захлопнула блокнот и, нахмурившись, посмотрела на Кэти. – Говорить с сорокой? И о чем ты думала?

– Замечательно. – Гвен тоже рассердилась. – Что еще мне следовало сделать?

– Тебе нужно быть осторожнее.

– Я всегда осторожна, – возразила Кэти.

– Я займусь этим. – Гвен потерла ладонью лицо. – Может быть, есть кто-то, кто знает.

– Только не Глория.

Гвен покачала головой.

– Я пока ей не скажу. Сначала нужно разобраться. Выяснить, что это значит. – Она схватила Кэти за руку. – Не говори никому.

– Итак, я ищу его часы? По-моему, он просит меня о помощи.

– Нет. Ничего не делай.

– Но…

– Возможно, это не он. Возможно, это проклятие, заговор или перебалансировка. Это не твоя сила, – сказала Гвен.

– Не может быть.

Опять разочарование. Она снова стала жертвой. Жертвой проклятия. Или чего-то там еще. Она была так осторожна, она тренировалась, прочитала «Полный травник» Калпепера, «Современный гербалист» и все остальное, что посоветовала Гвен. Она делала записи на листах формата А4 и никогда не пробовала магию без присмотра. Она следовала всем правилам, которые установила Гвен, и вот теперь, когда что-то наконец случилось, Гвен говорит, что не надо обращать на это внимание.

– Сиди спокойно и ничего не предпринимай. Я разберусь. – Гвен быстро обняла ее. – А если увидишь сороку, заткни уши пальцами.

– Ты серьезно? – Разочарование быстро переросло в раздражение. Гвен отказывалась от нее. То же самое могла бы сказать ей мать.

– Совершенно серьезно. Если это какой-то побочный эффект, ты должна ему противостоять.

– Хорошо, – сказала Кэти. – Мне пора на работу. Уже опаздываю.

– Думаю, тебе лучше держаться подальше от этого места. Пока все не уляжется.

– Я там работаю, – напомнила Кэти и, поцеловав Гвен в щеку, направилась к задней двери. – Не волнуйся. Глупостей не наделаю.