В плену у принца - Сара Морган

— Бесперспективна для выполнения любой моей прихоти?

— Бесперспективна во всем, — она облизнула пересохшие губы. — Я не гожусь для гарема.

Сказав это, она посмотрела на совершенный изгиб его сжатых губ, и ею овладело одно желание почувствовать огонь его поцелуя. Эмили нервно откашлялась.

— Меня вообще-то не интересует ваш гарем. Я собираюсь позвонить брату. — Ее сердце бешено стучало.

— Звоните, — он улыбнулся. — Полагаю, мы оба знаем, что он не приедет, но попритворяемся еще немного. Мне очень нравится ваше убедительное разыгрывание невинности.

— Ну конечно, — пробормотала она, бросив на него косой взгляд. — Вы, кажется, думаете, что я некая замаскировавшаяся соблазнительница, но это не так.

— Вы воплощение невинности, мисс Кингстон. Его двусмысленная, медленная речь была наполнена цинизмом, и Эмили посмотрела на него в смятении, понимая, что он не верит ей.

Она задержала руку на трубке, и принц насмешливо взглянул на нее.

— Что-нибудь не так? — спросил он спокойным голосом, выводящим ее из себя. — Вы не хотите звонить брату в присутствии посторонних? Но тогда нам будет трудно договориться о дальнейших действиях.

Эмили демонстративно подняла трубку и в гневе начала нажимать на кнопки.

С бешено стучащим сердцем она прижала трубку к уху. А что, если Питер откажется приехать?

Она слушала гудки и ощущала на себе пристальный взгляд принца.

Решив, что брат, возможно, еще в офисе, она набрала рабочий номер и наконец дозвонилась до секретаря. Однако краткий разговор только усилил ее беспокойство.

— Я не понимаю, — она начала паниковать. Где Питер? — Секретарь сказала, что он уехал на три недели, и не оставил контактного телефона.

Почему Питер уехал, ничего не сказав ей, даже не убедившись, что она благополучно вернулась из Казбана?

— Самое подходящее решение. — Губы принца насмешливо скривились.

Но Эмили было не до смеха.

— Что вы имеете в виду? — она повернулась к нему лицом. — Если вы думаете, что мой брат стал бы избегать ответственности, то вы ошибаетесь. Он, должно быть, решил взять отпуск или что-то в этом роде.

Но даже для нее это звучало не правдоподобно.

Какой отпуск, если у него проблемы с бизнесом?

Что-то здесь было не так.

Она с волнением покусывала губу, ее мозг прокручивал возможные неприятные сценарии.

Что-то случилось с ее невесткой Паломой?

Или с самим Питером?

Но если причина в этом, почему никто не позвонил ей? Ведь Питер знал, где она.

И тут она почувствовала себя совсем потерянной.

Питер — единственный родной для нее человек в мире, и, если у него проблемы, тогда она должна помочь ему, а значит, добраться до дома.

Терзаясь беспокойством, она посмотрела на принца.

— Это связано с деньгами, которые он должен вам?

— Расскажите мне об этом сами, мисс Кингстон, он неумолимо взирал на нее.

— Но я не знаю, где он и что происходит, — в растущем смятении она умолкла, с трудом сдерживая слезы. — Я должна попасть домой и выяснить, в чем дело. Вы должны отпустить меня.

— Вы не уедете, — он поджал губы. — Думаю, ваш брат догадывается о провале вашего с ним плана и о том, что вы еще в Казбане. Интересно, хватит ли у него мужества приехать и занять ваше место?

— Плана не было, — не веря в происходящее, Эмили покачала головой. — А вы так подозрительны.

— Я на это имею все основания, — принц достал из-за спины шнур, который Эмили вытащила из шторы в своей спальне.

— Это единственный способ выбраться из дворца, — покраснев, пробормотала она.

— Вы не думали о том, что есть дверь?

— Вы не позволили бы мне уйти через дверь.

— Я вообще не позволю вам уйти. — Зак пристально смотрел на нее своими порочными, сексуальными черными как смоль глазами. — Если вы убежите снова, я просто верну вас обратно. Лучше молитесь, чтобы ваш брат понял ошибку и решился ответить за свои дела.

С этими словами он бросил ей на колени шнур и вышел из комнаты.

Эмили, прихрамывая, ходила по огромной спальне, даже не замечая боли в лодыжке.

Как он мог выдвигать такие необоснованные обвинения?

Интуиция говорила ей, что у Питера происходит что-то серьезное.

Она должна что-то сделать. Но что?

Побег невозможен, и принцу, очевидно, чуждо сострадание, так что мольбы не помогут.

Что до нелепого разговора о гареме…

И тут ее сердце беспокойно екнуло. Отчаявшись, она подумала, что тактика обольщения могла бы сработать и ее просто необходимо отшлифовать, но она не умела соблазнять и даже не знала, как вести себя с мужчиной.

Обдумывая все это, она услышала крики маленького ребенка.

Эмили вздрогнула и взглянула на служанку, которая стелила ей постель.

— Айша, кто это плачет?

— Это Джамал, моя госпожа, — неохотно проговорила Айша. — Маленький племянник принца. Ему всего пять лет, и он очень нервный. Иногда ему снятся плохие сны. Слуги считают его трудным ребенком.

Слуги?

Крики усиливались. Эмили стало не по себе.

— А что думают родители?

Выражение лица Айши было сдержанным.

— Его мать сейчас за границей, мисс Кингстон.

Она любит путешествовать.

— Ну-ну.

Эмили сказала себе, что это совершенно ее не касается.

Но крики становились сильнее, Эмили стиснула зубы и сдалась. Она не может бросить плачущего ребенка.

— Хорошо. — Она посмотрела на Айшу с раздражением и, прихрамывая, пошла к двери. — Кто укладывает его спать?

— У молодого принца есть няня. Мисс Кингстон, вам не следует идти к нему… он в хороших руках…

— Не похоже, — пробормотала Эмили, — и если никто не собирается успокоить его, тогда это сделаю я.

Она прошла по коридору и открыла дверь, из-за которой раздавался крик. Ее взгляд упал на маленькую фигурку на огромной кровати. Оглядев комнату, Эмили не удивилась, почему ребенку снятся кошмары, — та совсем не подходила для детской.

Ребенок всхлипывал и кричал, а девушка-подросток в гневе орала на него.

Эмили смотрела на нее, не веря своим глазам.

— Прекрати кричать, — тихо сказала она и жестом велела девушке отойти.

Раздраженная девушка тяжело дышала.

— Но он такой непослушный…

— Ему пять лет, — удивленно посмотрев на нее, сказала Эмили. — Не будь он непослушным, я бы забеспокоилась.