Наследник для Буйного - Алиса Франц

— Вечеринка окончена, — отрезал Марат.

— Что-что? — попытался перекричать грохот музыки.

Буйный сорвался с места и резким рывком выдернул шнур музыкального центра из розетки. Сразу же наступила тишина, от которой зазвенело в ушах.

— Вечеринка. Окончена. Все на выход!

Отмечающие неизвестное празднество переглянулись. На лицах некоторых были написаны улыбки, слишком расслабленные и радостные, чтобы быть настоящими. Вероятно, гости поднимали себе настроение не только танцами и выпивкой.

Первые слова Марата не возымели особого эффекта. Тогда мужчина неспеша вынул пистолет и выстрелил в центр большой пирамиды, составленной на столе из треугольных бокалов для мартини.

— На выход.

Теперь гости поняли, что хозяин ничуть не шутил и испуганно бросились в сторону выхода. Кто-то из гостей, бывший в состоянии кретинского опьянения, попытался выйти через панорамное окно и расшиб себе лоб. Приятели подхватили пьяного под руки и практически вынесли из зала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Последними дом Буйного покинули трое парней. Я стояла в стороне, наблюдая за происходящим.

Молодой мужчина, в чертах которого я отметила сходство с Маратом, подошел к нему и спросил развязно:

— Прекрасно. Разогнал моих гостей. Напугал до усрачки. Доволен?!

— Я не разрешал закатывать в своем доме вечеринку! — прогремел голос Буйного.

Буйный приблизился к парню вплотную, нависнув над ним темной, разъяренной тенью.

— Ты совсем недавно вышел из клиники. Снова взялся за старое?

Марат выхватил бокал из рук парня и принюхался к содержимому.

— Я даже не пью спиртного, мне и без него весело! — возмутился парень.

Буйный обвел медленным взглядом просторную комнату, по прихоте веселящихся шикарное помещение стало напоминать свинарник.

Глаза Марата напоминали раскалённые угли, я бы не решилась ему перечить в этот момент, но собеседник не придерживался такого же мнения.

— Ты выставил меня полным кретином. Обломщиком!

— Говоришь, нет спиртного и наркотиков?! А это что?!

Буйный развернулся на сто восемьдесят градусов и пнул ногой кальян, снова шагнув в сторону парня.

— Там явно не простой табак. Ты снова взялся за старое?

— Брат, клянусь, что не брал в рот ни капли спиртного, и не дымнул ни разу. Я даже могу сдать тест на наркотики. Хочешь? Пописаю в баночку! Врач в клинике, проверив мочу, скажет тебе, что я кристально чист. Но я не могу оставить своих друзей без веселья! Если кто-то из них хочет сделать несколько затяжек для поднятия настроения, я не стану выбивать у них из рук сигарету или кое-что другое…

— Кажется, мы четко оговаривали с тобой условия пребывания за пределами клиники. В моем доме. Тем более.

— Когда-то это был и мой дом… Помнишь? Ты сам говорил, что все твое — и мое тоже!

Мужчины ругались между собой, как будто не впервые. Я поняла, что стала невольной свидетельницей семейной ссоры.

Не желая подслушивать ссору и обмен ругательствами, я решила уйти незаметно и двинулась в сторону, вышла в коридор, прошла по нему и попала в зал, замерев буквально на самом пороге, потому что возле противоположной стены увидела выставку множества наград, посвященных спорту.

У меня захватило дух, я подошла ближе, чтобы рассмотреть награды и увидела фото Марата. Их было довольно много, на центральной фотографии Марат держал руки вверху, как победитель, а на его торсе был закреплен тот самый пояс, который притягивал взгляд.

С большим трудом я перевела взгляд в сторону и снова «пропала» в очередной фотографии, где фотографу удалось запечатлеть Марата в движении, когда он наносил удары противнику. Я была впечатлена грацией и звериной силой, которой веяло от мужчины. Он находился в родной стихии и выглядел внушительно, держался уверенно.

Есть что-то завораживающее в мужских видах спорта, где сильный пол доказывает превосходство сильнейшего над другими и, глядя на фотографии Марата, я все больше убеждалась, что сейчас нахожусь в доме сильнейшего борца.

— У меня был повод отметить. Первый крупный заработок. Я думал, что ты порадуешься за меня, но вижу, что тебе плевать! Ты привел в дом очередную девку и выставляешь меня кретином. Оставайся здесь! Всего хорошего! — прогремел вдалеке голос Шамиля. — Я ухожу!

Через несколько секунд раздался грохот двери, отдаленный рокот мотора автомобиля.

Я замерла без движения.

Все звуки смолкли. Кроме уверенного звука мужских шагов.

В комнате появился Марат, бросил скупой взгляд в сторону стенда с наградами. Я не смогла понять, какое выражение промелькнуло в глубине его темных глаз — раздражение или сожаление. Буйный подошел ко мне, уверенным жестом опустил руку на мой локоть и повел прочь из комнаты.

Даже в коридоре царил беспорядок из-за устроенной вечеринки. Я споткнулась о стеклянную бутылку спиртного и обязательно растянулась бы на полу, но Марат вовремя обхватил меня за талию, крепко притиснув к себе. Я оказалась прижатой к его монолитному, мускулистому телу и затрепетала, чувствуя жар и аромат его кожи.

— Не думал, что ты станешь свидетельницей такой сцены и беспорядка в моем доме. Это был мой родной младший брат, Шамиль.

Буйный сделал паузу, махнул рукой, не желая вдаваться в подробности.

— Иди наверх, — произнес со вздохом мужчина, показал в сторону лестницы. — Тебе лучше подняться, в одну из спален. Выбирай на свой вкус, а я пока вызову прислугу, чтобы они навели здесь порядок.

Выбрать на свой вкус?

Я медленно поднималась по лестнице, к ногам словно были привязаны большие, тяжелые гири. Я и помыслить не могла, чтобы хозяйничать без спроса в чужом доме, занимать одну из комнат. Мое воспитание не позволило бы такой вольности. Оказавшись в просторном коридоре, я замерла ровно посередине, осмотрев ряд дверей. За каждой из них пряталась комната и я могла с разрешения хозяина шагнуть за любую из них, стать свидетельницей чужой жизни, заглянуть в тайное…

Разрешение Марата у меня было, однако почему-то природная скромность и воспитание брали свое, я нерешительно топталась на одном месте, вытирая вспотевшие ладони о брюки.