Любимая ученица. Книга 4 - Диана Морьентес

Ну вот, уложили Катюню спать и - что? Наташапрямо вся извелась: опять Макс не проявляет к ней должного сексуальногоинтереса! Она суетилась, беспокоилась, стараясь не подавать виду, но Макс всезамечал. Терпеливо пытал ее своим равнодушием и с умилением наблюдал за еебеспомощностью.

Прикрыл дверь в комнате. Все. Теперь можно теликвыключить, оставить негромкую музыку. Налил два бокала красного вина, протянулодин Наташе. Наташа только хлебнула глоток в ответ на тост и отставила вино всторону. Алкоголь всегда делает ее смелей, но после этого ей (тоже всегда) засвою смелость бывает стыдно. Максим только смеется над этими приступамираскаяния - нашла, за что оправдываться! И только, когда надо доказать ему, чтоона уже взрослая женщина, способна натворить такое! - и не краснеть.

Как определить, кто в паре лидер? Наташамедленно, шаг за шагом, пуговичка за пуговичкой, снимала с Максима рубашку. АМакс спокойно обнимал ее, легонько поглаживая ладонью ее спину. Никакойвзаимности! Значит, лидер - она.

Почему же тогда она нервничает, боится сделатьчто-то неправильно?

- Обожаю тебя раздевать! - прошептала онастрастно и совершенно не выдала своего волнения.

- Раздевай. Я не возражаю! - отозвался Максим.

Разрешает. Значит, главный - он?

Эта его подлая расслабленность действовалаНаташе на нервы! Она уже окончательно справилась с его рубашкой, но опускатьсяниже не хотела из принципа: хоть бы пальцем пошевелил! А он невозмутимо сиделна полу, откинувшись спиной на кровать, и, потягивая винцо, не сводил с Наташивзгляда. Он ждал: еще чуть-чуть, и она капризно затопает ножкой.

- Ну что ты такой инертный?! - надула Наташапухлые губки, отчего ее ротик стал премило детский.

- Люблю мотать девчонкам нервы, ты же в курсе, -улыбнулся он ехидно. - Знала бы ты, как я тебя сейчас хочу, ты бы успокоилась!

Наташа успокоилась. Только переспросила робко:

- Я делаю что-то не так, правда?

Макс кивнул и поцеловал ее в носик.

- Хочешь, скажу, что именно? - предложил он.

- Что?

- Сомневаешься, - поверг он ее в изумление такимпростым ответом. Пояснил доброжелательно: - Ты прекрасная женщина. Зачем тыведешь себя, как ребенок?

- Ты мне не изменял? - спросила она неожиданно,заглянув ему прямо в душу. И, чтобы не заставлять его врать, повинуясьинтуиции, уточнила: - Этой осенью.

- Простое 'нет' тебя устроит?

- Устроит.

- Нет, не изменял. Ты всю жизнь будешьсомневаться в этом? Или только пока живешь в Москве?

Наташа опустила голову. Наводящими вопросами онсловно выставляет ее ревнивой истеричкой. А сам ведь, несмотря на свойпо-настоящему ревнивый нрав, еще ни разу за полтора года не заподозрил ее вневерности!

- Я не сомневаюсь! - заверила она оченьубедительно, хотя это было неправдой.

Потянулась проворными пальчиками за ремнем наего брюках, а губами прильнула к его шее - Макс податливо откинул голову иприкрыл глаза.

- Между нами что-нибудь будет этой ночью? -кокетливо и в то же время с искренним интересом требовала девушкаопределенности.

- Ну, судя по настойчивости твоих действий -непременно будет! - хмыкнул парень.

Как он это делает?! Ни малейшей ласки с егостороны, ни слов, которые (он точно знает!) сводят ее с ума... И при этомНаташа уже готова разорвать его в клочья; как пьяный солдат в завоеванномгороде, дебоширит и хватает его за непристойные места; и сама спешит раздеться- поскорее бы всей кожей ощутить тепло его тела!

Макс говорил когда-то: 'Секс начинается задолгодо постели'. Наташа никогда не понимала, что это значит, и сейчас еще непонимает. Интерпретирует эту мысль по-своему, а стало быть, пока не можетнаучиться у него этому тонкому искусству. Если сравнить секс с кулинарнымблюдом, можно было бы сказать, что Наташа выбирает бутерброды и колбасу внарезку, а Макс - спинку косули по-баден-баденски или мексиканскую курицу подострым шоколадным соусом. Хотя Макс и соглашается иногда на 'бутерброды', ночто за падение - питаться бутербродами, умея готовить блюда для гурманов!Впрочем, и она ведь не отказывается от изысканных блюд.

Закрепив ее руки вокруг своей шеи и обхватив ееза талию, так ловко перекинул Наташу на постель, что она не сразу поняла, чтолежит уже на шелковой простыне и (о, чудо!) уже раздетая. Ничего не успевалазамечать; так бывает, когда очень стремишься к одной-единственной цели.

- Макс! Ты мой наркотик! У меня ломка! - кричалаона, а Макс пытался закрыть ей рот поцелуем. Но уж что-что, а заставить еемолчать никогда не представлялось возможным: Наташа вырывалась и с громкойруганью требовала: - Член твой хочу! Побыстрее! И поглубже!

Нет, подобная откровенность никогда не оставлялаМакса равнодушным! Она еще долго чего-то требовала на непривычном развратномнаречии, но лишь удовлетворив полный список желаний своей прекрасной неуемнойполовины, Максим поинтересовался ласково:

- Девочка моя, где ты набралась этой пошлости?

- В глубине души, - призналась Наташа и, ленивораспластавшись на постели, заявила: - Вот теперь можно и любовью заняться!

- Да ну нафиг! - рассмеялся мужчина в своейнаглой манере. - Я лучше посплю!

- Ты? - удивилась Наташа так, словно егозаявление было из разряда фантастики.

Подобралась повыше, на подушку, поближе к егоголове, нависла над ним и поцеловала в губы.

- Максим, я так люблю тебя!

Этот 'Максим' резанул Максу слух: многие такназывают, но только не Наташа! Наверно, эта фраза была совершенно осознанной:если бы она признавалась в любви машинально, она сказала бы 'Макс'.

- Еще немного секса, и ты назовешь меня МаксимомВикторовичем, - пошутил он.

- Давай проверим! - обрадовалась Наташа.

Почему Новогодняя ночь обладает такимволшебством? Почему эта ночь для нас окутана таким плотным ореолом мистики,таинственности? Именно сегодня веришь в лучшее, надеешься на счастье...

А завтра будет день, напоминающий вымираниечеловечества.

*

Классно, что в школе каникулы! Наконец-то Максимстал уделять Наташе практически столько внимания, сколько ей хотелось. Хотя онпо-прежнему чуть ли не каждый день ходил в школу, но уже не к восьми тридцатиутра, а в десять или одиннадцать часов. И возвращался оттуда раньше, чем послеуроков. В аспирантуре научному руководителю очень понравились наработкиМаксима, и это при том (Макс намекнул Наташе недавно), что к тем, кто учитсятам на бюджетной основе, придираются больше, чем к тем, кто за обучение платитденьги.