Бывшие - Агата Лель

Раньше мне казалось, что у небогатых людей один день похож на другой, не жизнь, а бесконечный день сурка. Ну чем себя развлекать, если абсолютно все стоит денег? И не маленьких. Я двадцать лет жила так, знаю, о чем говорю. Мама не отказывалась содержать меня после переезда, скорее, это я отказывалась брать ее деньги. Гордая и независимая дурочка, хотела показать, что справлюсь со всем сама. Сапоги с вьетнамского рынка, колбаса по акции и дешевая косметика… А потом появился Тигран и я забыла, что такое нужда, но что такое день сурка осознала только сейчас. У меня есть все, но я живу словно на автопилоте — без любимого дела, без профессии, да я даже высшее образование не получила!

Закончив техникум я попробовала податься в институт соседнего города, но благополучно завалила вступительный экзамен. Денег на коммерческое отделение у меня не было, а обращаться к матери я по понятным причинам не стала. Тогда я решила больше работать и откладывать, чтобы потом рвануть в Москву и поступить куда-то там. Я грезила туда перебраться… и с легкой руки Тиграна мне это удалось. Правда, об учебе и тем более работе пришлось сразу же забыть, потому что «это занимает непозволительно много времени». Разумеется, мои доводы он просто пропустил мимо ушей.

— «Зачем тебе работать, Тори, я обеспечу тебя всем. Моя женщина не будет работать»

Тогда мне казалось, что он так выражает свою заботу, и лишь чуть позже поняла, что это был первый прутик стального каркаса моей клетки.

Спустя примерно год, я, начитавшись умных статей в Инстаграме, записалась на прием к психологу чтобы задать ему единственный вопрос: что со мной не так? Казалось бы — у меня есть все, о чем мечтают миллионы женщин. Да все мои мои подруги из прошлого захлебываются слюной от зависти, мечтая прожить хотя бы один день так, как я.

Задала, получила невнятный ответ, а потом этот мозгоправ слил нашу беседу Дабозову. И уже он спрашивал у меня, что со мной не так. К счастью, мне хватило тогда ума не вывалить этой продажной шкуре о себе всю подноготную, поэтому Тигран узнал не так много.

В тот день я уяснила одно — никому нельзя рассказывать, что творится у тебя на душе. А рассказать как назло очень хочется. Именно сейчас — особенно.

Я так много думаю о Саше после того дня рождения, что кажется, будто голова просто лопнет. Я не могу нормально есть и спать, я стала раздражительной. Он появился и перевернул мой устоявшийся мир вверх дном. Черт бы его побрал! А не думать — не могу… Не вспоминать — не могу. Я хотела закрыть гештальт, а в итоге выставила себя в очередной раз полной дурой. И самое дерьмовое, что Тигран, кажется, тоже заметил перемену моего настроения…

— … я знаю, что сроки поджимают и делаю все от меня зависящее, — заходит в гостиную, эмоционально говоря по мобильному. Я легко распознаю, когда он недоволен — тогда он начинает говорить с заметным акцентом, а порой вообще переходя на родной язык. — Нет, я не могу на него надавить, сам понимаешь… Он согласится! Я организую еще одну встречу, — сбрасывает вызов и раздраженно засовывает телефон во внутренний карман пиджака. — Почему некоторые люди такие тугие, Тори?

Ответа он от меня не ждет, но поддерживать иллюзию беседы любит. Поэтому я делаю вид, что мне это интересно.

— Люди в большинстве своем вообще круглые идиоты, — вытянув ноги по коже дивана, наблюдаю, как он снова вынимает мобильный и отдает распоряжению водителю подогнать тачку к воротам: — А ты сейчас куда?

— Съезжу, поговорю как раз с одним из идиотов. Этот Градов непробиваемый.

Услышав знакомую фамилию я вся внутреннее подбираюсь, и главная моя цель — не выдать своего интереса.

— Это тот, который был с тобой в ресторане?

— Он самый.

— А… можно я поеду с тобой?

— Ты — со мной? — в голосе скепсис. — Это зачем еще?

— Ну, не знаю, ты сам говорил, что мы проводим так мало времени вместе, что меня совсем не интересуют твои дела. Ну вот, исправляюсь, — тяну улыбку. — К тому же дома сидеть такая скука. Я бы прокатилась.

— Хорошо, поехали, — бросает безразличное согласие и, снова набрав какой-то номер, зажимает телефон между ухом и плечом. — У тебя десять минут.

— Я мигом.

Резко подорвавшись, через ступеньку лечу наверх, потому что если он сказал десять минут — значит, это действительно ровно десять минут.

Я понятия не имею, зачем это все творю, поступок вне логики. Но стоило мне только услышать его фамилию, в голове словно что-то щелкнуло. Да и, в конце концов, что такого, что я просто съезжу и посмотрю, где он работает, правда? Хоть какое-то развлечение.

Тогда я не могла знать, что это «безобидное развлечение» в корне изменит несколько судеб.