Кудряшки - Виктория Осадчая

И если виновник торжества был нарасхват и его все время от меня отрывали, то Лешка с Пашей были моим хвостиком.

— А Лерка злится, что ты здесь, — шушукал Пашка за одним плечом.

— С чего ты так решил?

— Встречались они немного со Степкой, — ответил Лешка за другим. Ну, вот только не хватало атрибутов, типа ангела и беса.

— Главное, чтобы драться не полезла, — продолжал Павлик.

— Так, Олька её быстро вырубит. У неё же ноги, как у страуса. Да, Оль?

— А может, ну его этого Степку? Есть и другие парни, — парировал Пашка.

— Если ты про себя, то подбери слюни. Ты же жениться собрался, — пихнул Лешка друга.

— Так, оба замолчали, тарахтелки. И ответьте по делу. Когда они встречались?

— Она его с того момента, как он поступил окучивает.

— Интимные подробности нам не известны.

— А ещё говорят, что женщины любят сплетни подбирать, — парировала я. М-да, забавные эти два балбеса.

И все же несмотря ни на что я повеселилась от души. Потанцевала, поорала в горло песни под гитару, наслушалась баек от Степкиных сослуживцев. Оказывается, не за того человека я его принимала. Там такие секреты спали, что хоть компромат собирай. А я-то думала, что общалась с тихим рассудительным мальчиком. Эх, Степан-Степан, растревожил мне сердце, став вдруг плохишом. Ладно, подлости прапорщику, побеги в женское общежитие можно списать на возраст. Все же двадцать пять — это ребёнок в теле мужчины. Но вот так, чтобы угнать самолёт, к которому его не допускали из-за маленького опыта, отлетать все пилотируемые элементы и отделаться за это гауптвахтой, может не каждый.

— Степочка, я ухожу. Устала от шума. Проводишь?

— Извини, Лер, у меня гости.

— Я провожу, — вызвался один из Степкиных одноклассников.

— Хорошо, спасибо! Слушай, а что на счёт ужина решил?

— Давай, лучше пообедаем. У меня на вечер планы появились.

Валерия быстро распрощалась и удалилась, заставив всех спокойно вздохнуть. Ее присутствие вселяло какой-то дискомфорт. Вроде влилась в компанию, но как-то уж очень выделялась своей надменностью. Разбредаться все по своим норкам стали уже глубоко за полночь, когда было выпито много, когда было съедено почти все, сказано много хороших слов и задуты именинные свечи. Что там загадал Воейков, не знаю, но о его желании целоваться мне уже было известно. Парни, что остались у него на ночь быстро все собрали, сгрузили пластиковую посуду в мусорные пакеты и отправились по постелькам, оставив нас с Воейковым одних. Я сидела на садовой качели, забравшись на нее ногами и укутав их в плед. Воейков подсел после ухода друзей.

— И что это за ужин у тебя сорвался?

— Знакомство с родителями, — заявил он с абсолютно каменным лицом. — Шучу! Она просто предложила дружеский ужин.

— Расскажешь про ваши отношения с Лерой?

— Если бы было, что рассказывать, то с удовольствием бы от тебя ничего не утаил. Но кроме двух свиданий у нас ничего не было. Когда к человеку не тянет, то ты хоть убейся.

— А свидания, значит, из благородности?

— Ой-ой, кудрявая! Я, кажется, слышу нотки ревности в твоём прекрасном голоске.

— Ревность? Не, не слышали! Просто мне нужно убедиться до того, как мы начнем целоваться, до того, как я снова потеряю голову от твоего зверского обаяния, степень рисков.

— С моей стороны все гладко. За Валерию ручаться не могу.

— Вот все вы, мужики, одинаковые, — сделала выводы, к которым, собственно, и вела.

В любом случае он напрашивался и так. Но, в принципе, я не винила Степку за это. Мы ведь не в ответе за тех, кто нас любит.

— Фраза прям на все случаи жизни.

— И касается сейчас она конкретно тебя. Так, господин Воейков, мне пора домой.

— Посиди ещё со мной, кудрявая, — Степан притянул меня к себе, заставив положить голову на плечо. От него вкусно пахло, чем-то дурманящим, пьянящим и по-настоящему родным. Наверное, этот запах я была готова вдыхать всю жизнь.

— Вот если я усну, то тебе придется меня тащить на себе домой. А я тяжёлая.

— Зачем на себе? У меня есть тачка за домом. Сгружу тебя и проволоку, — расхохотался он своей шутке.

— Романтик, — затянула я с упрёком в голосе. То на рассветы тащит смотреть, то на тачке собирается катать. И как понимать мужчин? Ещё говорят, что с женской логикой существуют проблемы.

Проснулась я уже ближе к обеду. Для меня восьмичасовой сон — это необходимость, чтобы соображала голова. А в моей работе без этого никак. Поэтому организм сам уже знал, сколько ему спать.

Полдень, ярко светит солнышко, пробираясь в комнату, словно воришка. А я не хочу вставать, потому что знаю, что сейчас Стёпка направится к Лерке, при чем идти будет мимо нашего дома.

— Должна была уже проснуться, иди смотри, — голос бабушки взбудоражил мой ленивый сонный организм. Шаги на лестнице, а я одеяло повыше к подбородку.

— Доброе утро, кудрявая, — раздалось после стука. Ну, вот как он может быть таким бодрым, свежим и с цветущей улыбкой на губах?

— Шел мимо, дай, думаю, загляну? — не хотелось с ним любезничать, но деваться некуда.

— Шел целенаправленно к тебе. Подымайся, у нас свидание скоро начинается.

— Серьезно? — я даже забыла, что нахожусь в неглиже, подскакивая на месте.

— Ауч! Кудрявая, ты бы что-то одела, а то Маргарита Львовна рискует стать свидетелем наших любовных игрищ.

— Слово-то какое подобрал. Мы животные что ли? — поджала обижено губки, натягивая на себя пеньюар.

— Ты, конечно, нет. А вот я себя чувствую именно животным, которое собирается поддаться инстинкту.

— Дурак! А обед с Лерой?

— Это уже моя забота. Через полчаса будь готова.

«Дотронуться до неба руками» — такая романтичная фраза. И если кто подумает, что Воейков потащил меня кататься на самолёте, чтобы произвести впечатление, то вы глубоко ошибаетесь. Предсказуемость — это не его стиль. А вот когда мы примчались в открытое поле на другом конце города, куда стекались машины, я поняла, что скучно точно не будет. Хорошо ещё не успела пообедать. Небо мне сегодня можно было потрогать в буквальном смысле, когда Стёпка указал на один из пестрых воздушных шаров с воодушевлением заявив: «Этот наш!».

Я испытывала трепет и одновременно восторг, когда наблюдала за тем, как люди взмывают в воздух на этих штуковинах.

— Когда ты успел организовать все? — взвизгнула я, всё ещё не веря, что полечу на таком.

— Это будет не романтично, если я скажу, что мне помог друг. Сергей, вы вчера с ним знакомились. Он и подсуетился, чтобы я мог произвести на тебя впечатление.