Чужой муж. Книга вторая - Ира Орлова

— Няня у Аньки заболела, я весь день с ребёнком…, — начала она обвинительно, тоже повышая голос.

— Ты издеваешься?! — взорвался я на эту её вечную отмазку, — Поэтому дочь мокрая, не расчёсанная, в коридоре на паркете рисует фломастером?

— Я отвлеклась, — пошла на попятную она, — Видимо, только сейчас описалась…

— Хочешь, я тебе скажу, когда это было, и чем ты была занята? — подходя к ней ближе, нарочито спокойно спросил у жены.

— Чем? — задрав подбородок, насмешливо спросила Саша.

— В соцсетях сидела, не вылезая, так что одна задница торчала, а дочь и не ела ничего, как я понимаю, за сегодня? — последнее просто доводило до ярости меня, так как не первый раз без няни остаёмся.

— Она не хотела, — пожала плечами эта… недомать.

— Ты просто… Анют, — позвал дочь и пошёл за чистыми колготками, — Пошли купаться и кушать. У нас молоко есть? — прокричал Сашке, с неё станется, что и продуктов не окажется в холодильнике. Забудет, как всегда, морду накрасить не забудет, а всё остальное из головы вылетает.

— Вроде…, — вяло отозвалась она. А я еле сдержался, чтобы не впечатать кулак в дверь. Она оказалась никчёмной матерью, ужасной хозяйкой, ещё и лживой дрянью…

Как назло, в голове всплыл образ Наташи и вновь пронеслись мысли о ней… Отогнал их, сосредоточился на малышке. Лохматая, чумазая, голодная… Вот что мне с ней делать? Не с дочерью, конечно. С этой кобылицей криворукой…

— Лёш? — как ни в чём не бывало, в ванну заглянула Александра. Если раньше мне нравилось это качество жены легко относиться к проблемам, то теперь оно только отталкивало. Мир будет по её вине сыпаться, а ей хоть бы что. Толстокожая и непробиваемая, — У меня на карточке деньги закончились, — напомнила Саша, — Ты утром перевести забыл…

— Не забыл, — бросил холодно, расчёсывая пушистые волосики Анюты, — Зачем тебе деньги?

— В смысле? — фыркнула обиженно жена, — На СПА, на косметику. Надо, короче.

— Ты ни черта не делаешь, Саш, — равнодушно проговорил в ответ, — Ни по дому, ни с ребёнком. Сама себе можешь СПА устроить.

— Я чё, жена плотника? Какое сама? Не наглей, Алёша…, — предостерегающе прошипела она, покраснев от злости.

— Это ты охамела в край, — пророкотал полушепотом, стараясь не пугать дочь, сцепляя зубы покрепче, — Хочешь денег? Заработай. Посуду помой или есть приготовь…

— То есть шалавам своим ты их просто так раздаёшь, а мне потрудиться надо? Матери твоего ребёнка? Жене? — уперев руки в бока и распространяя волны негатива, запальчиво уточнила она.

— А чем ты от них отличаешься? — хмыкнул насмешливо, — Только тем, что родила? А так всё то же самое. Интим услуги и тариф.

— Сволочь…, — Саша кинулась ко мне, стараясь расцарапать лицо. Аня закричала от испуга, а я пытался выпихнуть её обратно из ванной. Всё смешалось… Наша возня, звон падающих бутыльков с полки, надрывный плач дочери, что жалась в угол, не понимая, происходящего. Мат и сплошная ненависть…, — Кобель недоделанный! Чтоб у тебя там всё отсохло!

— Успокойся! — рявкнул на неё, больше переживая в этот момент за Аню, — Да, свали отсюда, истеричка! — она цеплялась за косяк, пытаясь остаться в ванной, ноги её скользили по кафелю, а ногти с садистским удовольствием оставляли алые борозды на моих руках. Мы как обезумели, всплёскивали всё скопившееся со временем друг на друга, не стесняясь в словах и действиях. Эта драная кошка, цеплялась мёртвой хваткой за любые поверхности и затмевала своим поведением мой мозг яростью.

Не выдержав, схватил Сашу за шею и, надавив на неё, дёрнул жену сначала на себя, а потом со всей силы в коридор. Ей не хватило сил сопротивляться. Не удержавшись на ногах, она полетела по пол, наконец-то освобождая мне путь. Взял дочь на руки, игнорируя жжение и следы ногтей Александры и, прижимая её к себе, тихонько и ласково прошептал:

— Всё хорошо… Ну чего ты… Анют? Мама с папой играют так…

Я нёс какую-то чушь, пока шёл с ней в комнату и спешно одевал.

— Сейчас покушать съездим, потом погуляем…, — то ли себя отвлекал подобным монологом, то ли дочурку. Выйдя в коридор и обуваясь, кинул мимолётный взгляд на Сашу, что сидела на полу и тихо плакала. Она разбила губу, скорее всего, при неудачном падении и теперь зажимала её, проверяя, насколько та опухла.

— Ты дашь мне денег, или я заяву на тебя накатаю, — ядовито выплюнула она с презрением.

— Да пошла ты, — устало парировал в ответ и покинул злосчастную квартиру вместе с Аней.