Мы - сводные - Эля Пылаева

Он протягивает мне свой телефон, я, путаясь, вбиваю номер.

— Завтра погуляешь со мной?

Ааа… что я должна ответить? С одной стороны, мне, конечно, хочется. С другой стороны, это капельку давяще. Но ведь других приятелей у меня все равно нет. Зачем терять последнего?

— До завтра, Ася.

— До завтра, Рафаэль.

— Можно просто…

— Дагер!

Я подпрыгиваю от голоса Семёна, хватаюсь за горло, слово пытаясь поймать подскочившее туда сердце.

Решительно отстраняет Рафаэля.

— Устинова, есть разговор.

— Какой еще разговор? — с недоумением смотрю в его светлые злые глаза.

— Такой.

— Решетов… — с сарказмом в спину Семёну. — Das ist mein Spielzeug.

Это, кажется, немецкий?

— С'est le jeu, — добавляет Рафаэль.

А это кажется французский.

— I do my thing, you do yours! — вызовом отвечает ему Семен.

Английский!

Чувствую себя собакой, которая вроде бы понимает человеческую речь на уровне эмоций, но смысл уловить не в состоянии! Эмоции мне не нравятся. Это так унизительно — не понимать. Словно они говорят у меня за спиной. Только смотрят оба в глаза. С тревогой приглядываясь к их лицам.

Подхватывая за локоть, Семен затаскивает меня в комнату, закрывая за нами дверь. Доводит так до кровати, толкает на неё.

Задохнувшись от возмущения не нахожу слов.

— Ты… — зло тыкает в меня пальцем. — Что ты не поняла, когда я сказал — не приближаться к нему?!

— Выйди из моей комнаты! — подскакиваю я.

Слегка толкает ладонью в грудь, я приземляюсь опять на кровать.

— Отправь его нахрен!

— Ты иди нахрен, ясно, Решетов?! Среди толпы неадекватных мажоров, он единственный отнёсся ко мне по-человечески.

— По-человечески?! Забудь это слово!

Внутри меня буря противоречивых эмоций.

— Какое тебе дело?! Это мой выбор с кем общаться!

— Выбор? Окей! — зло сбивает он с моего стола стопку книг. — Тогда потом не ной!

Дверь в комнату распахивается. Вездесущая Алла…

— Решетов, немедленно покинь комнату. Штраф. Ася, тоже штраф.

— А за что?! Я его не приглашала! Он затащил меня сюда! — на эмоциях выпаливаю я.

— Сэм? — строго смотрит она него.

Я прикусываю свой язык, сожалея, что ляпнула. Черт бы с этим одним баллом. Семён не отрицая с вызовом смотрит ей в глаза.

— Минус пять баллов, Решетов. С Аси — снимается.

Бросая на меня презрительный взгляд, Сэм вылетает из комнаты. Алла закрывает дверь.

А я обессиленно стекаю по стене вниз. Что это было?!…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Семён

Макс прикручивает к стене напротив кровати маленькую баскетбольную сетку.

В моих наушниках громко. Но я не слышу музыку. Зависнув взглядом в пространстве, я прокручиваю кадры, как он берет ее за руку и вешает ей обычную пикаперскую чушь. А эта идиотка плывёт…

Это его игра, вопросов нет. Но у нее есть мозги, вообще? Как можно повестись на это? Кому она тут нахрен нужна? А меньше всего — Дагеру. Он не распространяется о родителях, но шила в мешке не утаить. Хоть и фамилия у него не отцовская, но все давно знают, чей он сын, и будущее его давно определенно: Израиль, политика, теневой бизнес.

Устинова — такой наивняк, что подташнивает. Бесит!

Информация о том, что она моя сводная рано или поздно всплывёт. И последнее, что я хочу получить в свой и так сомнительный анамнез, то что мою сестру, пусть и сводную, поимели на спор на виду у всей школы.

А он разведёт её. От этого факта подкипает так, что хочется сломать ему челюсть, а ей навешать пару отрезвляющих оплеух.

В прошлом году Дарег практически сделал Риту. Риту!! А Рита крепкий орешек. Ни чета этой Устиновой. Ким так его отметелила, что неделю просидела в изоляторе и до конца года висела ниже плинтуса по рейтингу. Единственное, что ей оставили — спортзал. И то… только потому что она встала в спарринг от школы на соревнованиях.

Неожиданно мне прилетает мячом в живот. Срываю наушники.

— Ээ! Больно…

— Не ной! Чего завис?

— Да так…

— Ты сделал ставку?

— Нет еще…

— Сегодня последний день. Ставь на Дагера.

— Не буду.

— Ты хочешь проиграть бабки?

— Я вообще не хочу ставить.

— Но так нельзя. Ставка должна быть сделана.

— Тогда я поставлю на Устинову.

Пусть у тебя обнаружится мозг, дефективная!

— Если кто-то узнает, что ты подыгрывал ей…

— Я не подыгрывал. Я об игре не сказал ни слова. И не намекнул даже.

— Ну, окей… Далась тебе эта Устинова? Чего ты бесишься? Через неделю ее здесь не будет. Поноет, и ее переведут куда-нибудь. Она же не Рита.

Будет. Родоки ее не заберут. Вера сказала, они сваливают в свадебное путешествие. Как бы её не опустили, ей придёется остаться. И хавать последствия своей парадоксальной глупости!

— Жалко тебе ее? — провокационно улыбается Макс.

Жалко? Прислушиваюсь к себе.

Противно это всё!

— Идиотская традиция. Не понимаю в чем кайф.

— Ну… это весело!

— А если бы… ну, твоя Маська, — у Макса младшая сестрёнка. — Попала сюда. А она попадёт через пару лет…

— Ты чего, Сэм? Я поубиваю за неё.

— Тебя уже здесь не будет.

— Я предупрежу! Меня же здесь уже не будет, так что плевать на местный кодекс.

— А если все равно разведут? Маська наивная. Может поверить…

Макс оскаливается, сжимая кулаки.

— Убью… Но Маська-то моя. А Устинова кто?