Близняшки от босса. Сердце пополам - Вероника Лесневская

Лиза молча обходит меня, намеренно плечом задев, и, улыбнувшись мужчине мило, покидает приемную.

Я же окидываю взглядом незнакомца средних лет, упакованного в деловой костюм. Лихорадочно вспоминаю, где я его видела. Перебираю образы в голове. Нахожу нужный. Кажется, это он приглашал «блондинку в бежевом платье» на собеседование.

— Доброе утро, я… — откашлявшись, хочу представиться.

— Снежана? — узнает сразу же. Хотя мы виделись не дольше пары минут. — Меня зовут Роман, — пожимает мне руку. — Я заместитель Вадима.

— Очень приятно, — тяну настороженно. — А… Лиза Геннадьевна? — киваю на выход.

— Начальник отдела по связям с общественностью, — называет ее должность, заставив меня напрячься. — Но тебя это не должно беспокоить, — отмахивается, заметив мою растерянность. — Запомни, ты находишься в непосредственном подчинении у Вадима. Слушаешься только его приказов, — чеканит серьезно. — Даже меня можешь лесом посылать, — выдает со смешком.

— Пожалуй, воздержусь, — улыбаюсь в ответ. — Послушайте, Роман… — делаю паузу и многозначительно смотрю на него.

— У меня сложное отчество.

— И все-таки?

— Роман Редиванович, — сдается мужчина.

— Я запомню, — киваю поспешно, а сама бережно сохраняю эту информацию где-то между детскими песнями и графиком питания Ритки.

— Послушай, Снежана. Ты допущена в святая святых холдинга — личные покои Шторма, — смеется он, наблюдая, как я мрачнею от подобного сравнения. — Так вот. Тут или пан или пропал. Или Вадим принимает тебя в качестве личного помощника — и тогда все в пределах этого помещения будут на «ты». Ему так проще. Или увольняет. Так что расслабься.

— Легко сказать, — вздыхаю я. — А где сам Вадим Дмитриевич?

— В последний год он отвратительно распоряжается своим временем. Для этого и нужна ты, — довольно голову задирает, словно наконец-то сбагрил непутевого подопечного. — В общем, жди его здесь. Если придет кто-то или позвонит — Шторм «на важном совещании в Мининформ», — поднимает палец вверх и брови сводит.

— Да, поняла, — машу головой. — Спасибо.

— Пока не за что, — пожимает плечами Роман. — Вода, чай-кофе там, — указывает рукой в сторону угловой стойки для приемной. Заглядываю за нее и замечаю напольный кулер в углу, ближе к окну. — Располагайся, — кивает довольно. — Да, если вдруг решишь сделать приятное боссу…

— Кхм-кхм! — кашляю предупреждающе.

Что за двусмысленные намеки?

— Та-ак, с чувством юмора придется что-то решать, иначе не протянешь здесь долго, — хмурится Роман, но вскоре его лицо опять проясняется. — Так вот, вопреки стереотипам, наш босс не пьет кофе. Только чай, только зеленый и только холодный.

— А холодный-то почему? — хлопаю ресницами недоуменно.

— Вадим после рождения дочки отказался от кипятка, перешел на все холодное. Панически боялся забыться и ошпарить ее, у него в семье были случаи… Практически сразу привычка распространилась и на офис, — охотно сообщает, а я продолжаю «записывать» новые сведения на подкорку.

При этом невольно улыбаюсь и хмыкаю задумчиво.

Антон никогда не беспокоился о подобной, как он говорил, «ерунде». Делал так, как ему удобно. Так что нам с Ритой приходилось ускользать из кухни, когда он обедал. А со временем мы и график перестроили так, чтобы не пересекаться с равнодушным папой.

— Если честно, у нашего босса много тараканов, Снежана, — шепчет Роман заговорщически. — Чем смог — помог. С остальными — сама будешь знакомиться. Удачи.

* * *

Заместитель босса покидает приемную, оставляя меня одну. Захожу за стойку, скучающим взглядом окидываю пустой стол, где не замечаю ни одного документа или плана-графика, цепляюсь за закрытый ноутбук — и не решаюсь включить его без спроса.

Никаких заданий или распоряжений. Вот и чем мне заняться? Терпеливо ждать Вадима? Изредка отвечать на звонки и, как птица-говорун, повторять ложь про Мининформ?

Слишком много нулей в зарплате, чтобы я сидела без дела.

Поэтому… иду делать чай. По пути воспроизвожу в сознании: зеленый, не горячий.

Холодильника не нахожу. Значит, нет и льда. Есть только кулер с красным и синим кранами. Что же, приготовим боссу чай по методу Ритки-маргаритки, смешав воду.

Со стойким ощущением, что меня наняли не как помощницу, а как няньку, я подхожу к шкафчику. Вижу чай в пакетиках. И выбираю кружку. Останавливаюсь на большой, черной, с надписью «Boss». Честно говоря, она ужасная и безвкусная. Тем не менее, стоит на самом краю, на видном месте. Судя по всему, ею пользуются часто.

Бросаю пакетик в темную бездну, подставляю кружку под красный краник кулера, нажимаю и жду, пока заполнится наполовину. И в какой-то момент понимаю… что вода холодная.

— Кипяток здесь в принципе вне закона? — фыркаю себе под нос, но тут же обнаруживаю свою оплошность: нагрев отключен. Щелкаю кнопку, слышу характерное шипение и выпрямляюсь с чашкой в руке. Намереваюсь пойти и вылить воду, но…

— Да у нас тут лазутчик, — как гром среди ясного неба раздается насмешливый голос.

Но самое страшное, что я мгновенно узнаю его.

От неожиданности подскакиваю на месте. Разворачиваюсь резко, ударяюсь рукой о боковую грань кулера — и опрокидываю кружку на себя. Вода летит прямиком на зону декольте, растекаясь по блузке. Брызги метят в лицо — и я инстинктивно прикрываюсь ладошкой.

Совершив свое мокрое дело, «Boss» падает на пол и раскалывается на несколько крупных частей.

— Мать твою! — с неподдельным беспокойством орет Шторм. — Кипяток?

— Не-ет, — тяну я, опустив голову и пытаясь оттряхнуть блузку. Но тщетно: шелковая ткань мгновенно пропитывается насквозь. — Я для вас чай делала. Холодный. То есть горячий, но… Нагрев не включила. И… — рукой взмахиваю в сторону крупных черных осколков на полу. — Вот…

Могу поспорить, что слышу в этот момент облегченный вздох. Но поднять взгляд на босса не решаюсь. Неудобно вышло.

— Ну, хоть так, — гораздо спокойнее произносит он, огибает меня и подходит к шкафчику. — А то поползли бы слухи, что я помощницу в первый же день сварил. У меня и так репутация среди подчиненных неважная, — переходит на шутливый тон.

Находит на одной из полок пачку салфеток — и мне протягивает. Я послушно принимаю, совсем невесомо касаясь его пальцев. Грубоватых, но теплых. Вадим делает шаг ко мне, и под его подошвой хрустит фаянсовый осколок.

— Кружка дурацкая, — усмехается Шторм. — Давно пора было ее грохнуть. Если бы сама не сделала, то я лично поручил бы тебе это.

— Извините, — шепчу виновато, а у самой руки дрожат.

— Не суетись, — произносит тише и приободряюще. — Нормально все. Бывает.

Но я все равно переживаю. Поворачиваюсь лицом к окну, чтобы разводы мокрые на себе лучше видеть, и принимаюсь лихорадочно вытирать одежду. Беру свежую салфетку — и промакиваю лицо, которое испариной покрылось от волнения.