Бирюк - Ирина Кириленко

Чистяков оказался высоким мужчиной без возраста. Ему спокойно могло быть как тридцать лет, так и пятьдесят. Скорее жилистый, чем худой, весь какой-то безликий и незаметный. Светлые короткие волосы, похоже, были острижены именно так из удобства, а не как дань моде.

Черты лица были правильными, но тоже, какими-то, в целом, совершенно безликими и незапоминающимися. Такого человека не выделишь из толпы, не вспомнишь, увидев снова. И только взгляд… Взгляд голубых прозрачных глаз был пронизывающим и цепким.

У Козыря тоже был пронзительный взгляд, но там ощущение было чего-то тяжёлого, вязкого, мощного. Когда Козырь на тебя смотрел, тело становилось вялым и непослушным. Он, словно, тебя своим взглядом парализовал и было понятно, что нет спасенья. Ты просто стоял и смотрел в ответ, не в силах сдвинуться с места…

А Чистяков смотрел так, будто видел абсолютно всё, что было у тебя внутри. Всё, до последнего органа, до последней клеточки, до последней мысли. От взгляда начальника службы безопасности хотелось сорваться и убежать на другой конец света, спрятаться, затаиться… Чтобы никто и никогда тебя не нашёл.

И ещё, смотрел он как-то очень цинично. Как будто давно уже всё про тебя понял, и ты его, своими грехами, вовсе не разочаровал.

— Ромашкина Варвара Александровна… — процедил мужчина, когда Варя вошла в его кабинет и села.

У девушки сложилось впечатление, будто он ждёт, что она сейчас запротестует и будет отнекиваться от своего имени, мол, это большая тайна, которую он узнал. Варя не нашла ничего лучше, чем просто согласно кивнуть в ответ.

— Итак… — он снова сделал паузу, сверля её прищуренными глазами. Не дождавшись реакции, равнодушно продолжил, — Вы нам не подходите, Варвара Александровна. Сходите к Михаилу Анатольевичу и получите расчёт.

Девушка, почему-то, даже не удивилась. Было ощущение, что от этой встречи она именно этого и ждала. Нервно пожав плечами, она лишь выдохнула:

— Что ж… я уже прям начинаю к этому привыкать…

Вскочив с места, она, тем не менее, сразу же села обратно и с немного растерянной насмешкой спросила:

— Могу я, хотя бы, узнать, чем я не подошла?

Словно ожидая от неё именно этого, мужчина скептически хмыкнул, но, тем не менее, объяснил:

— Вас уволили с предыдущего места работы за то…

Девушка его прервала:

— Меня не уволили! Я по собственному ушла!

Чистяков самодовольно оскалился:

— По собственному — это записано в Вашей трудовой книжке. Но ведь, на самом деле, всё было совсем не так, правда?

Он смотрел теперь на Варю так, будто она какая-то авантюристка, которая думала, что надёжно спрятала все концы, но он, Чистяков, неожиданно до всего докопался и сейчас собирается вывести её на чистую воду.

— Нет, не так, — уже менее уверенно пробормотала Варя, — Просто у меня появились причины… Личные… По которым я захотела уйти…

Мужчина напротив откинулся в кресле и изобразил усталость. Мол, ему было непонятно, чего трепыхается его жертва, когда и так всё очевидно.

— Вас уволили, — он сделал акцент на последнем слове, — за домогательства к боссу. Вы решили, что сможете что-то с него для себя урвать и не давали человеку прохода…

— Это… это Вадим Вам так сказал??? — воскликнула Варя, полная возмущения и обиды.

— Вадим… — мужчина полистал свой блокнот, — Георгиевич был в отъезде. Я беседовал с другим Вашим боссом — с его законной женой и совладелицей фирмы… — он сделал жест рукой, как будто ожидал, что Варя начнёт с ним спорить, — Секретарь Вашего бывшего начальника всё в точности подтвердила.

Варя лишь открывала и закрывала рот. Она не могла подобрать слов, чтоб выразить своё несогласие с такой явной клеветой.

Девушка прекрасно помнила яркую блондинку Ангелину, которая её на дух не переносила, поскольку, как поговаривали в коллективе, и сама имела на Вадима, только, по-видимому, совершенно безуспешные виды.

Немного оправившись от первого шока, девушка сумела взять себя в руки. У неё не было никакого желания сейчас оправдываться и выворачивать своё грязное бельё перед совершенно посторонним человеком. К тому же, явно настроенным против неё.