В слепой темноте - Энни Янг

— Не снимай его никогда. Этот ангел принесет тебе удачу и всегда будет оберегать тебя.

Как трогательно, сказала бы я месяца… два-три назад. Однако я лишь скупо поблагодарила его и пообещала носить всегда и всюду. Он тогда тепло улыбнулся мне и обнял. Не понимаю я иногда поведения этого мужчины, весьма непредсказуемая личность.

Но это я все к чему? К тому, что первое впечатление действительно бывает обманчивым. Даже такие мужчины как Евгений Владиславович таят в себе мягкое и доброе сердце. Хотя почему-то чаще всего он предпочитает скрываться за каменной маской невозмутимости. Но я его не осуждаю, ведь недавно я и сама, стоя перед зеркалом, перестала замечать в своем отражении признаки живых эмоций. Ни счастья, ни злости. Ни восторженного блеска в глазах, ни глубочайшей, застарелой боли. Ничего. Наверное, я тоже стала камнем. Думаю, это даже к лучшему.

Кстати, живу я нынче вместе с Леной. Долго уговаривать не пришлось, я почти сразу же согласилась на переезд. После тетя подбила меня и на разговор с мамой. Откровенно поговорить с ней однако не получилось, и желания поделиться «душевными терзаниями», если честно, не было. Но короткая беседа по телефону всё же состоялась.

А сейчас, по словам моей заботливой тетушки, у меня прогрессируют симптомы глубокой посттравматической депрессии. И потому она весело предлагает:

— Так чем займемся? Может, по магазинам пройдемся?

— Что-то не хочется, давай лучше останемся дома и посмотрим что-нибудь. Какой-нибудь фильм на твой выбор. — Я вяло и медленно расчесываю перед зеркалом свои длинные красивые волосы. Нужно подстричь концы, мелькает мысль.

— Ну уж нет. Целыми днями сидеть в четырех стенах — так и зачахнуть можно. Нужно выбираться поскорее отсюда. Не хватало, чтоб еще соседи подумали, что мы с тобой здесь вымерли. Мало ли, вызовут ритуалку.

— Если ты пытаешься меня рассмешить, то шутка неудачная.

— Ну да, согласна, учитывая обстоятельства… — Она морщит нос. — Но в любом случае ты немедленно идешь в ванную и приводишь себя в порядок. Прости, но ты похожа на живого мертвеца как из фильмов про зомби.

— Я и есть зомби, — пожимаю я плечами, смотря на Лену через отражение в зеркале.

— А я не хочу, чтоб по моей квартире расхаживал зомби с красными глазами и огромными лиловыми мешками, тебе ясно?

— Ясно, у тебя есть маска для лица? — равнодушно интересуюсь я.

— Разумеется, чтоб у меня не было элементарных уходовых средств, да за кого ты меня принимаешь? — с наигранной обидой отзывается та.

— За человека, знающего толк в красоте и разбирающегося в моде, а значит, у тебя есть всё, что касается косметики, — монотонным голосом отвечаю я и пытаюсь улыбнуться. Выходит не очень.

— Так-то лучше, — произносит она, подходит ко мне и игриво щелкает меня по носу. — А теперь дуй в ванную. Всё необходимое найдешь на полке. — Она вынуждает меня встать, энергично подбадривает, подталкивая в сторону ванной комнаты. — А я пока в инстаграме посижу.

Волочу ленивые ноги-инвалиды к дверям ванной. Наверное, со стороны это и впрямь выглядит безжизненно, как движение зомби. А еще я прихрамываю на одну ногу, и мне на какой-то период строго противопоказаны туфли на высоких каблуках. Но вот в чем штука: последние дни, когда мы выходили с Леной на прогулку в ближайший к дому парк, я приноровилась носить только кеды, легкие и удобные. Лучше всяких там туфель и летних высоких босоножек.

Но вернемся к бьюти-процедурам. Когда мое лицо обрадовалось воссоединению с давним другом под названием маска, оно больше не подавало признаков серости, подобной смерти. Хотя какая разница, меня и так всё устраивало. Разве что только ради спокойствия Лены. Но когда она попросила меня накраситься, во мне что-то дернуло. Какой-то внутренний протест против макияжа, словно это для меня в новинку и я никогда его не применяла раньше. До всего случившегося я каждый божий день рисовала себе лицо, без тонны косметики, но всё же. А сейчас… я ничего этого не хочу. Я устала. Я устала?

— Лен, я не хочу, — тихо протестую я, подогнув под себя ноги и усевшись на кровати.

— То есть как не хочешь? Нет, уж давай, раз начала, доводи дело до конца. Кто останавливается на полпути?

— Лен, вообще-то это ты меня заставила напялить маску, — замечаю хмуро.

— Да и тем самым освежить тебе лицо. Иначе ты сама бы и с места не сдвинулась, — с укором произносит она. — А так я подтолкнула тебя слегка. Теперь дальше ты сама.

— У меня нет никакого желания брать в руки карандаш, тушь. Лен, не хочу я красится и всё. Пожалуйста, оставь меня в покое.

— Покой нам только снится, — пропевает она бодро, — не хочешь ты, накрашу я.

— Ладно, — со вздохом соглашаюсь я.

Она вываливает рядом со мной всё свое косметического богатство и приступает к макияжу. Пока она занимается творчеством, я полностью погружаюсь в раздумья.

Если честно… вот если вы меня спросите, о чем я думала всё это время, то не смогу вам ответить. Ведь сама не помню. Полчаса пролетели как две минуты, обе из которых — пребывание где-то за гранью мышления и реальности.

— Ну всё, глянь-ка в зеркало, — с широкой улыбкой велит мой визажист.

Подхожу к прямоугольному зеркалу, что стоит на полу в углу. Всматриваюсь в отражение. Нет, не в свое, в чужое. Это не я. Точно не я. Поворачиваюсь к тете, с довольным видом сидящей на диване.

— Серьезно?

— Что?

— Если ты не в курсе, я не собираюсь сейчас пойти и сняться на обложку журнала. Зачем это всё?

Лена раздраженно вздыхает и встает, чтоб подойти. Берет за плечи и силой поворачивает меня обратно к зеркалу.

— Алекс, я устала от твоего нытья, хватит хандрить. Поверь, это очень утомительно и для тебя, и для меня. Возьми наконец себя в руки. Посмотри на себя. Ты красавица. Мне бы такую внешность, как у тебя, я бы… да все мужчины были бы у моих ног, — запальчиво говорит она. — Что ты делаешь со своей жизнью? Кончай уже себя жалеть и возвращайся к жизни.

— Лен, я не могу, — шепчу я одними губами, уставившись в своё отражение.

«Не хочу», — следовало бы честно добавить, однако я молчу, не желая пуще расстраивать Лену.

Я знаю, что она беспокоится обо мне, её тревожит мое нынешнее состояние. По всей видимости, она права, у меня депрессия. Просто всё лишилось смысла. Пришло наконец осознание того, что, чтобы я ни делала, всё бессмысленно, всё не нужно, не правильно. Иногда я даже жалею, что не умерла. Тогда. В той аварии.

— Всё у тебя получится, нужно только захотеть и приложить чуточку усилий. И ты увидишь, всё наладится.

— Терпеть не могу шаблонные фразы. — (Интересно, с каких пор?) — Можно было сказать что-то новое. Не думала придумать что-то свое, так сказать коронные фразы?

— Обязательно, а сейчас мы отправляемся в торговый центр. — Хочу открыть рот, чтоб возразить, но она меня опережает следующей фразой: — И не спорь, это бесполезно. Но сначала…