Я в игре - Елена Сергеева

Звонок в дверь вытягивает меня из липких лап размышлений. Я, конечно, не такой самоуверенный кретин, каким хочу предстать перед Викой, и сейчас всерьез раздумываю, что я буду делать, если она и дальше станет посылать меня подальше и так и не скажет «да». Пока я сижу в полувернувшемся из себя самого состоянии, трель повторяется. Встаю, направляюсь к двери. Федор свалил лицезреть красоты города, Даша с кем-то секретничала по телефону – но не настолько же, чтобы не услышать, что к нам кто-то решил нагрянуть! Ладно. Все равно уже иду.

Открываю дверь и едва не роняю челюсть на пол – Вика! Сердце газует и мчит с приворотами навстречу к ней, и я еле сдерживаю себя, чтобы не сжать девушку в бешеных объятиях.

– Я к Даше, – произносит она, вскидывая подбородок, и простой фразой безжалостно бьет под дых, и я, следуя закону притяжения, лечу с небес на землю.

Заставляю себя сделать пару шагов в сторону и пропускаю ее в коридор. Закрываю дверь, оборачиваюсь и наблюдаю за ней. При всем ее желании казаться невозмутимой я замечаю взволнованные пальчики, теребящие брелоки на сумке, и взгляд, который пролетает по помещению и не знает где приткнуться.

Эта квартира до того прощального дня была нашим раем. Тут мы провели лучшие дни в своей жизни, и видеть ее снова здесь, неприступную и холодную, то еще удовольствие, но и уйти и лишить себя возможности пару минут побыть рядом я тоже не могу. Никогда не думал, что буду когда-нибудь так истязать собственную персону. Я же не мазохист.

– Я не искала встречи с тобой, – неожиданно говорит она и поднимает на меня глаза. – Я не знала, что ты будешь дома. Даша говорила, что она одна.

– Я должен был уйти, но передумал, – выгораживаю сестру, которой вздумалось поиграть в сводницу. Я поговорю с ней об этом. Потом.

Мы смотрим друг на друга, не зная что еще сказать.

Наше неловкое молчание нарушает появившаяся в дверях Даша. Она растерянно скачет взглядом с меня на Вику и пытается решить, как действовать дальше.

– Не буду вам мешать, – произношу я и иду по коридору по направлению к своей комнате.

Однако даже за закрытой дверью, в десятке метров от нее я чувствую ее присутствие в нашей квартире, как кабан – эксклюзивный трюфель, и на инстинктах рвусь к своему трофею. Как так может быть?! Что сделала со мной эта девчонка?!

Пытаюсь отвлечься единственным реальным способом – заняться делами – и, открыв Air, изучаю документы по второстепенному договору, которым придется заняться по возвращении в Москву. Но едва на ум приходят мысли о возвращении, я опять тону в болоте своих тревог.

Понимаю одно: мне надо срочно уйти. Вскакиваю, несусь по коридору и вылетаю из квартиры как ужаленный. Первое желание, когда я остаюсь за закрытыми дверями, – пойти в свое старое прибежище, на крышу, но, посчитав, что сегодня я и так нахожусь в раздрае и мусолить свои сомнения ни к чему хорошему не приведет, решаю, что мне надо проветрить голову. Скорость, дорога, ветер — вот лекарство, которое стоит принять сегодня. Определившись, я лечу по ступенькам вниз. В старом гараже через пару улиц от дома припаркован мой железный конь, который остался мне на память об отце, и он давно застоялся в ожидании моего возвращения.

Поменяв аккумулятор, подкачав шины и бензин в карбюраторы и смазав цепи, я выкатываю мотоцикл на улицу и, оседлав старого друга, медленно, словно пробуя его возможности, кручусь по дворам; но лишь стоит мне выйти на проспект, как я, невзирая на правила, давлю на гашетку.

Адреналин, выплеснувшийся в кровь, – и я  заново родился! Лечу по городу и чувствую, как за спиной вырастают крылья и я, словно птица, прорезаю воздух небесных просторов.

Мелькают разделительные полосы, тянутся рядом хороводы домов, попадающие в обзор бокового зрения, ветер пытается доказать свою мощь и противопоставляет себя мне...

Не знаю, сколько я бесцельно колешу по городу, пока снова в сознании не появляется она… Та Вика из прошлой жизни, которую я помню. Девушка словно побежала за мной, села на байк сзади, обняла меня и прижалась своим податливым телом, как делала это раньше. Это какое-то безумие, но после встречи с ней я совсем потерял покой и здравый смысл. Может, все обусловлено ее отказом и обычным мужским желанием добиться, завоевать?! Нет. Я знаю, что, если бы она кинулась ко мне с распростертыми объятиями, я бы нисколько не охладел, я бы сошел с ума от счастья. Но так не произошло, а то, что сделано, – не изменить. Я действительно уехал, и даже, как Карлсон из детского мультика, не обещал вернуться… Так чего я жду от нее?! Все закономерно и логично. Только почему мне от этого становится еще хуже?!

Возвращаюсь практически за полночь и, едва вваливаюсь в коридор, вздрагиваю, услышав знакомый голос:

– Наконец-то!

Поднимаю глаза и встречаю взволнованное личико сестры.

– Почему ты не берешь трубку?! Я беспокоилась!

Желание отругать ее за неожиданное появление гостьи пропадает.