Гаур. Бонусная часть - Елена Николаева

Глава 6.Вместе и навсегда

Эпилог.

Елена.

— Рит, спасибо тебе за все! — я теряюсь, не знаю, какие слова благодарности для нее подобрать за то, что она для нас с Артемом сделала. В порыве радости обнимаю ее крепко за шею и отстраняюсь, одаривая девушку самой счастливой улыбкой. Еще раз любуюсь купленным нами свадебным платьем: никаких пышных юбок из фатина, никакого тесного корсета, расшитого бисером и камнями, ничего этого я не хотела. Выбирала наряд в греческом стиле из нежной, струящейся ткани молочного цвета. Слегка расклешенная модель, не сковывающая движения. Нежное, практичное и легкое, почти воздушное.

— И за платье благодарю. Я о таком даже не мечтала.

Я не рассчитывала покупать свадебный наряд за три тысячи евро, но Рита настояла. Захотела сделать мне подарок. Ей с легкостью удается убеждать. Карточка Артема тоже понесла кое-какие траты. Думаю, мой жених уже получил «смс» уведомление из бутика ювелирных изделий, а также из обувного фирменного магазинчика.

Закрываю коробку от бренда «La Sposa» и отношу в гардеробную. Не хочу, чтобы Артем видел наряд до свадьбы. Возвращаюсь к моей Крестной Фее.

— Не благодари! — Ритка улыбается, касаясь пальцами моего пока еще плоского живота. — Я хочу первая принять на руки вашего первенца. Вы имена уже выбрали?

Подходит к комоду и берет в руки бокал с недопитым коллекционным вином из домашних запасов Артема. Я не пью, хотя пятьдесят граммов красного вина для моего низкого давления не помешали бы. Голова кружится и усталость берет свое.

— Рано еще об этом думать, — отвечаю ей. — Хотя, знаешь, Артем предлагал дочку назвать в твою честь, — присаживаюсь на нашу с будущим мужем кровать и откидываюсь ка гору подушек, блаженно расслабляясь на них.

— Лен, настаивай на партнерских родах. Нечего ему расслабляться. Пусть знает, как женщине тяжко даются дети, — она допивает вино и ставит бокал обратно, откуда только что его взяла.

— А как же басни об импотенции? — улыбаюсь, поглядывая на мобильный, лежащий рядом на тумбочке.

— Вот именно, что это всего лишь басни! Мужчины не могут без секса. Секс для них

— в некотором роде самоутверждение. Месяц-другой, и он сам попросит ласки, вот увидишь. Они знают золотое правило: «Чем чаще жена стонет ночью, тем реже она ворчит днем». Ладно, Ленусь, — Рита подходит ко мне и целует в обе щеки, как у них принято прощаться, — мне, пожалуй, пора бежать. Ложись спать, дорогая. Или все-таки хочешь ему позвонить?

— Я хочу ему верить, Рит. Я очень надеюсь, что совесть свою он сегодня не пропьет.

Обе вздрагиваем от внезапно разразившегося грохота в холле, сопровождаемого собачьим визгом и мужским хохотом на фоне нецензурной брани. Замираем, навостряя уши.

— Черррт! Сильвия, твою мать! — слышу недовольное ворчание Артема и на душе растекается щекочущее тепло. Переглядываемся с Ритой, ошарашено округляя глаза. Так скоро? Я ждала ближе к утру, но, видимо, компания решила продолжить напиваться в доме жениха. В три часа ночи!

— Блять, Гаур, — кажется, Алекс давит смешок, вполголоса высказывая свое мнение: — Ты еще не женился, а уже поклоны невесте на ночь бьешь. Ха-ха-ха…

— Да иди ты, Лекс… Ленку разбудишь. Ау, сука, больно, я чуть нос не сломал. Нахрена овчарку в доме запирать? — возмущается мой мужчина. — Разлеглась на пороге, защиткица, блин. Марко где? По традиции нас ждет последняя бутылка виски.

— Такси отправит и придет.

— Мне почему-то кажется, что мы его потеряли, — глухой стон Артема меня настораживает.

— Ну, знаешь, такой крошке не грех «присунуть». Ты просто ему завидуешь, Гаур. Я в ней не ошибся. Она отлично владеет своим шикарным телом в танце.

Отмечаю приподнятое настроение Алекса, и мне тут же хочется его придушить голыми руками. Значит, стрептиз своему товарищу они все-таки организовали?

— Ох ты ж епть! Паршивцы! — соскакивает с моего языка и я мгновенно прикрываю ладонью рот, садясь на постели.

— Тише ты, млять… — фыркает Артем. — Я очень хочу создать ячейку общества. Женщины — они же такие… непредсказуемые заразы, хоть и любимые. Так что лучше заткнись, Лекс. О плясунье ни слова!

— Да уж, у твоей Багры вредности на троих хватит, — добродушно язвит Екала. — Они же только после свадьбы понимают, кто во всем виноват в этой жизни.