Осознанный риск - Робин Карр

— Я не совсем понимаю, Майк, куда что класть. У вас здесь немного еды.

— Я почти никогда не ем дома. Моя мама умерла бы от горя, если бы не смогла кормить людей все время. Я хожу к родителям почти каждый вечер. Вот здесь я храню чипсы, пиво, кофе, газировку, хлопья и яйца. И туалетную бумагу. Я даже не покупаю газеты.

Он достал кошелек, вынул оттуда несколько счетов.

— Я встретил владельца вашего дома, и он попросил меня передать вам вот это, чтобы продержаться первое время. Я кое-что купил для детей, и им не придется ходить в пижамах по улице. Я взял бы что-нибудь для вас, но не знал…

Она разочарованно посмотрела на него:

— Мистер Блейкли?

— Так его зовут?

— Вы лжете, Майк. Вы не встречались с ним.

Его поймали на лжи, но ему было все равно.

— Вы уверены?

— Я разговаривала с его женой. Они собираются подавать на меня в суд.

— Подавать на вас в суд?

— По всей видимости, да. Мне придется защищаться.

— Негодяй. Вот, — он достал деньги, — вы вернете мне потом. Вам нужны деньги, чтобы защититься от этого мерзавца.

Она улыбнулась, но не решалась взять деньги.

— Спасибо. Но почему вы мне прямо не рассказали?

— Я боялся, что вы ничего не примете. Вы слишком много страдаете, Крис. Похоже, вам это даже нравится.

— Нет, — ответила она, чувствуя легкую дрожь оттого, что он назвал ее Крис. Отец всегда так называл ее. — Нет. Мне просто не везет, и я не встречаю хороших людей — тех, кто не принимает наркотики и не общается с угонщиками. Я принимаю от вас так много, что чувствую себя виноватой. А мне не хочется этого.

Его лицо вспыхнуло.

— Вы католичка?

— Нет, — сказала Крис смущенно.

— Так вы хотите сказать, что в вашей религии считается грехом брать что-нибудь, если нет ничего своего?

— Да бросьте, — вздохнула она, взяв деньги.

— Думаю, это подойдет детям, — сказал он, взяв пакеты из магазинов. — Я даже не отважился предположить ваш размер… Впрочем, вам хорошо и в том костюме. Он не последней моды, но и не пижама.

— Люди ходят в наш супермаркет и не в таком виде. Но почему вы все это делаете? — мягко поинтересовалась она.

— И сам не знаю, — ответил Майк. От невероятной откровенности у него пропала ямочка на щеке, а брови снова нахмурились. Он знал, что такая мимика делает его слишком строгим, но не отвел взгляда. — Но я это делаю. И хочу делать. Просто примите эти вещи. Хорошо? Пожалуйста.

— Майк, я ценю ваше участие. Очень щедро и мило с вашей стороны, но…

— В шкафу в комнате с письменным столом вы найдете принтер. Можете подсоединить к своему ноутбуку. Вам придется купить бумагу. У меня также беспроводной Интернет. И возьмите ключи от дома.

— Майк, — медленно произнесла Крис, — у вас какие-то безумные фантазии обо всем этом? Об этих бедных детях. Вы ведь большой пожарный, который…

— Прекратите, — ответил он, поднимая руки, словно кто-то направил на него пистолет. — Пожалуйста, прекратите! Не начинайте. Я давно, очень давно потерял семью, у меня больше нет фантазий. Скоро Рождество. Я не пытаюсь заставить вас чувствовать себя благодарной или виноватой. Я не строю никаких планов. Просто так случилось. Они хорошие дети и слишком малы для такого несчастья. Просто позвольте мне вам помочь. Я ничего не ожидаю. Пусть будет так, как будет.

— Вы слишком много делаете для человека, которого вообще не знаете, — сказала она.

— Вы все нашли? Спальни? Ванные комнаты? Полотенца? Вам нужно что-нибудь еще?

— Нет. У вас чудесный дом.

— Итак, у вас есть ключи и одежда для детей. Идите купите что-нибудь себе, хорошо поужинайте, примите ванну с пеной… Расслабьтесь. В шкафу в столовой есть ликер, если вы пьете. Обогревателем пока лучше не пользоваться. Видите, ваша черная полоса неудач сменилась белой! И, Крис… Я ни в коем случае не хочу обижать вас, но от вас пахнет как от мусорного ведра.