Императрица Теней - К. Н. Кроуфорд

Она погладила его по щеке, и от паники мне снова стало сложно дышать.

— Бартоль! — крикнула я. — Используй свой кристалл!

Бартоль не шевелился, вообще как будто не слышал меня. Он продолжал восторженно смотреть на Хель.

Привести его с собой было одной из худших моих ошибок за долгое время.

— Бартоль! — снова выкрикнула я. — Твой кристалл.

— Бартоль, — проворковала Хель. — Я Богиня Мёртвых. Ты меня любишь.

Глаза Бартоля раскрылись шире, будто он впервые услышал это.

— Ты Богиня Мёртвых, — повторил он.

— Опустись на колени передо мной, — сказала Хель.

— Бартоль! Не слушай её! — я буквально орала. Но если Бартоль и слышал меня, то никак не отреагировал. Он медленно опустился на колени перед Хель, не сводя с неё глаз.

— Достань меч, — проурчала она.

Бартоль подчинился.

Я кричала на него, но он продолжал меня игнорировать.

Хель улыбнулась, её глаза были холодными как лёд.

— Теперь прижми лезвие к своей шее.

Он прижал клинок к своему горлу, и в моём нутре взбунтовалась тошнота.

— Как видишь, — сказала Хель, вновь поворачиваясь ко мне. — У меня есть рычаг давления в этих переговорах.

Меня охватил ужас. Контроль над разумом Бартоля был полностью захвачен, совсем как это было с нокком и Гэлином.

— Бартоль! — снова крикнула я, тщетно пытаясь достучаться до него. — Используй свой кристалл.

— Дай мне палочку, — Хель протянула руку. — И я отпущу твоего брата.

Я посмотрела на Бартоля, и моё сердце ударялось о рёбра. Мне надо принять решение.

Я могла позволить Хель убить его, или же я могла отдать палочку. Но если я отдам палочку, то никак не смогу вернуться в Хельхейм.

Мои подчинённые, все эльфы, умрут от лап и зубов драугов. Я потерплю полный провал как Императрица.

Для этого могли потребоваться месяцы или годы, но я нутром знала, что нас пересилят. Я могла спасти Бартоля сейчас, но в итоге он умрёт со всеми нами.

Но может, есть другой путь… для которого требовалось пожертвовать палочкой и положиться на Гэлина. Какой ещё у меня был выбор?

Я достала палочку из портала.

— Отпусти его и получишь палочку.

Хель кивнула. Её глаза были наполовину прикрытыми, выражение лица — каменным.

— Дай мне палочку, мой тёмный король, — сказала она Гэлину.

Гэлин подошёл ко мне, но когда он потянулся за палочкой, я бросила её за Хель. Та повернулась, глядя на неё. Затем я бросилась вперёд и обхватила руками Гэлина.

Потребовалось лишь одно слово, чтобы связать нас с вергр-кристаллом… и мне лишь оставалось надеяться, что мой брат образумится и последует за нами.

Полыхнул свет, и мы с Гэлином исчезли.

Глава 8. Али

На мгновение перед моими глазами стоял фиолетовый свет. Затем он померк, и я снова оказалась в своих покоях, обхватив руками точёную грудь Гэлина. Я заставила себя сделать шаг назад.

— Можешь держаться от меня подальше, — мой голос напоминал лёд. — Ты здесь только потому, что мне нужен колдун, чтобы остановить драугов. И теперь, если Бартоль не вернётся, ты будешь сопутствующим ущербом. Когда мы закончим, я обменяю тебя на моего брата. Тебе явно самое место в Хельхейме.

— Вот как? — переспросил он бесцветным тоном.

Злость всё ещё вибрировала во мне, и я глянула на камни, лежавшие на полке у открытого окна. Они слегка мерцали, отбрасывая фиолетовые отсветы на чистые белые стены и тюлевые занавески, колышущиеся на ветерке. Один был моим, второй — Бартоля. Его кристалл лежал там же, где он его оставил.

Мы потеряли палочку, но Бартолю надо было произнести всего одно слово.

Я закрыла глаза, посылая безмолвную молитву. «Пожалуйста, скажи слово. Пожалуйста, пусть он вернётся ко мне».

Но кому я молилась? В девяти мирах осталась лишь одна богиня, и она была живым кошмаром, заточившим моего брата.

Я взяла кристалл с полки и сжала его, повелевая брату появиться. Моя грудь сжималась всё сильнее, по венам струился ужас.

Прошла минута, затем вторая, но моего брата так и не было видно. «Чёрт тебя подери, Бартоль. Просто произнеси слово».

Я почувствовала рядом тепло Гэлина и уловила его запах древесного дыма и шалфея. Я открыла глаза и увидела, что его полночные глаза смотрят на меня.

Он изучал меня с лёгким любопытством.

— Он не придёт. Способности Хель к убеждению не знают равных. Я лишь с недавних пор начал сопротивляться им.

Миллион возражений взбушевался в моём сознании, но ясный и тихий голос сказал, что я сумею вернуть Бартоля. Вопрос об этом просто не стоял; я не брошу его с Богиней Мёртвых.

Гэлин одурачил меня, и теперь мой брат заплатил за это цену.

— Твоё письмо заманило нас туда, — прошипела я. — Какую миленькую ловушку ты и твоя королева приготовили для меня. Вот поэтому я должна была разорвать связь наречённых — чтобы узнать, что под сексуальной наружностью ты монстр. Теперь я знаю правду.

Он почти неуловимо вздрогнул. Руны, вытатуированные на его груди, зловеще мерцали. Выражение его лица было таким же мрачным, как магия, витавшая вокруг него.

— И если бы ты не разорвала связь, я бы никогда не понял, что очарован эгоистичной тварью. Я был бы благодарен, вот только больше ничего не чувствую.

Во мне вспыхнула ярость, и эти слова зазвенели в моём сознании.

— Ничего?

— Желания уж точно не испытываю.

Я старалась сосредоточиться вопреки дымке злости.

— Аналогично, — соврала я. Но теперь я теряла сосредоточенность, и надо было обсудить более важные вопросы. — Подожди. Что ты имел в виду, говоря, что способности Хель к убеждению не имеют равных?

— Магия Хель агрессивна. Она опускается на твой разум подобно савану. Как только она запускает в тебя свою магию смерти, уже непросто думать самостоятельно.

В моём горле встал ком.

— Ладно. Погоди. Она заставила тебя стать её любовником против твоей воли? Так ты оказался её консортом?

Ветерок играл с его волосами.

— Нет.

В моём нутре зародилась тошнота, и я сердито посмотрела на него, напоминая себе, что это не моё дело.

— Ладно. Забудь. Зачем ты сказал, что Бартоль — мой брат, и дал ей рычаг давления на меня?

— Не надо быть богиней, чтобы видеть, как вы с Бартолем похожи. Она знала. Она испытывает людей. Это в её духе.

Я сделала глубокий вдох.

— А когда ты пытался забрать у меня палочку, — продолжила я, — это было её влияние?

— Я не пытался забрать у тебя палочку.

Я моргнула.

— Нет, пытался. Я же видела.

— Если бы