Тайга - Джули ТИ

— А тебе нравился кто-то по-настоящему? — шмыгнув носом, спросила она.

В шатре было на удивление жарко. Тусклый свет лучины разбавлял полумрак вечера, навивая чувство таинственности. Забава долго смотрела на меня. Я ей улыбнулась, и в ответ уголки её губ дрогнули. Она мне нравилась. В ней не было фальши. Все эмоции, как на ладони. Она даже не пыталась их скрыть. И это располагало к откровенности.

— Сложно сказать… Но симпатия возникала. И, когда в такой момент ты целуешь парня, ноги подкашиваются, в животе просыпается трепет и ты утопаешь в избытке нежности.

— Ого! — восторженно проговорила Забава и уселась на кровать, поджав под себя ножки. Я расположилась на противоположной. — А эта симпатия возникает сразу или должно пройти время?

— По-разному. Я читала, что бывает, видишь человека и сразу понимаешь, что он твой единственный. Ты не способна отказать ему. Всем нутром тебя тянет к нему.

— Вот бы встретить такого, — мечтательно проговорила девушка.

— Да уж, только такое бывает редко. Обычно люди знакомятся, начинают общаться. Потом происходит первая близость и вскоре эйфория уходит, остаётся быт и всё рушится.

— Рушится? — нахмурилась девушка. — Но как?

— Очень просто, — пожала плечами. — Он встречает другую. Или просто уходит, заявив, что ты невыносима.

— Нет. Человеку, которому я отдамся, суждено прожить со мной долгую и счастливую жизнь.

— Замечательный план, — улыбнулась я. — И знаешь, что?

— Что?

— Я от всей души желаю, чтобы у тебя так и было.

Я наклонилась к девушке и сжала маленькие ладошки своими. Она смутилась, но мило улыбнулась. И в этот момент к нам в шатер зашёл человек. Сложно было понять, кто это. В руках он держал металлическое ведёрко с углями. И, прошагав к центру жилища, наполнил очаг красными огоньками. Стало ещё теплее. Но после того, как он стянул капюшон с меховой опушкой, Забава, слегка смутившись, улыбнулась.

— Здравствуй, Мирослав, — поздоровалась она.

— Привет, девчонки, — широко улыбнулся симпатичный молодой человек. — Сплетничаете?

— А что еще остаётся? — ответила я. — Хочешь чаю? Забава сама заварила, свеженький и очень вкусный.

Забава, расширив глазки, испуганно взглянула на меня. Девушка искренне удивилась. Может, потому что, несмотря на её предупреждения, я всё же заговорила с незнакомцем первая. Или потому что он ответил мне лёгкой улыбкой? Другие даже не смотрели в мою сторону.

— Не откажусь, — ответил Мирослав и взглянул на Забаву, та сконфуженно поджала ножки к груди.

И тут я всё поняла: молодой человек ей нравится. Отсюда смущение, нерешительность и стеснение. Что ж, пора девчушке учиться общаться с парнями.

Мирослав стянул заснеженный тулуп и уселся на полу возле очага, протягивая руки к теплу. Забава поднялась с кровати и наполнила ещё одну чашку чаем. Смущенная с опушенным взглядом она протянула напиток парню и тот забрал его из рук девушки, задевая тонкие пальчики. Щёчки Забавы тут же налились багровым румянцем, и она неуверенно подняла густые реснички, взглянув на Мирослава. А он хитро ей улыбнулся, будто понимая, что ещё больше смущает девушку. Хотя кого я обманываю, парень точно знал, какое впечатление производит на Забаву. Он смотрел на нее, не отрываясь и продолжая улыбаться. Девушка смущенно отступила назад, отвернувшись к столу.

— Буря почти стихла, — сказал Мирослав, отпивая тёплый напиток. — Ветер надул удивительные сугробы. Может, мы прогуляемся с тобой, когда стихия угомонится? — спросил он у Забавы.

— Мне нужно спросить Макария, — неуверенно ответила девушка, копошась на столе и не глядя на парня.

— С ним я договорюсь, — ещё шире улыбнулся парнишка, когда Забава удостоила его коротким взглядом через плечо.

Это было мило и забавно. Я видела, как на лице девушки вспыхивает смущённая улыбка, подогревая интерес Мирослава. Он, хлебая чай, с любопытством рассматривал её и, будто хотел подойти, но робел.

— А бабушка Ефания разрешит его навестить? — спросила Забава, оборачиваясь к парню.

— Он пришёл в себя вчера вечером. Конечно, Макарий ещё слабоват, но уже рвётся в бой.

— Я бы хотела его увидеть.

Глазки Забавы блеснули, отражая красные блики угля, когда она села напротив Мирослава у очага. Она переживает за брата. Я тоже беспокоюсь за Макария, но упорно молчу. Мне интересно узнать, как он себя чувствует, но задавать вопросы я не решаюсь, боюсь, что не услышу ответа. Мирослав первый, кто находился в нашем жилище и не отводил от меня глаз. Но всё же его интерес был направлен к Забаве, а на меня он толком даже не смотрел.

— Ему нужно время восстановиться, поэтому давай дождёмся завтра и вместе навестим его, — ответил Мирослав, а Забава покорно кивнула.

— А я могу пойти с вами? — решилась я подать голос.

Мирослав нахмурился, сжал кружку в руках и буркнул, не поднимая глаз:

— Не думаю.

— Я просто хочу узнать, как он себя чувствует, — настояла я.

— Он в порядке, — снова последовал сухой ответ, но это уже что-то. Другие и вовсе игнорировали меня.

— А что с ним произошло? — набралась смелости и задала вопрос, мучавший меня всё это время.

Мирослав оторвал взгляд от горящих углей и взглянул на меня. Так строго и пугающе. Он буквально вонзил в меня свои голубые глаза. Макарий делал также, только с любопытством, а не с плохо скрываемой ненавистью.

— Не надо задавать вопросов, на которые не получишь ответа, — строго сказал Мирослав. — Завтра ближе к вечеру я зайду за тобой, — обратился он к Забаве. Та лишь кивнула в ответ.

Лицо парня в момент преобразилось, стоило ему взглянуть на Забаву. Взгляд смягчился, на губах отобразилась лёгкая улыбка. Мирослав поставил пустую чашку на пол, поднялся, подмигнув девушке, и, накинув тулуп, ушёл.

— Не понимаю, что такого я спросила? — пробормотала себе под нос.

— Я же говорила, что тебе не стоит болтать с местными, — поднимая кружку Мирослава, Забава поставила её на стол и уселась на свою кровать.

— Чувствую себя прокажённой какой-то, — насупилась я и, стянув свитер, улеглась под тёплое одеяло.

— Мы быстро привязываемся. Тебя избегают, чтобы было проще отпустить.

— Сомневаюсь, — отвернулась к стенке и закрыла глаза.

Забава лишь тяжело вздохнула и тоже улеглась на кровать. Больше мы не разговаривали, но сейчас мне бы хотелось, чтобы она порасспрашивала меня. Хотелось отвлечься и не думать о Макарии. Его милое и улыбающееся лицо стояло за закрытыми веками. Его блестящий взгляд, кривая улыбка. Я чувствовала его тёплые руки, слышала его голос. Так и уснула с мыслями о нём.

А на следующий день в нашем доме вновь появился Мирослав. Больше он не обращал на меня внимание. Он даже не смотрел в мою сторону,