Училка и медведь - Маша Малиновская

Но сейчас тело жаждет именно вторжения. Мне хочется почувствовать его в себе.

А ещё я тоже хочу ласкать его. Скольжу руками по плечам, целую, прикусываю кожу, втягиваю в каком-то необъяснимом желании оставить свой след. Хочу прикоснуться к его плоти, ощутить гладкость его сильного члена в ладони, но едва пытаюсь это сделать, Богдан убирает мою руку.

– Не сейчас, Белочка, ладно? Позже. Сейчас я сильно хочу в тебя. Можно?

Этот вопрос сейчас после крышесносных откровенных ласк, после моей смазки на его пальцах, кажется немного странным. А ещё это мило - что он всё же спрашивает.

– Нужно! - подаюсь бёдрами к нему.

И тогда Богдан подтягивает меня за бёдра чуть ближе, направляет себя и входит. Мягко, по влажному, внедряется осторожно, но у меня всё равно перехватывает дыхание. Потому что… медведь оказывается медведем… хм… во всём.

11

– Белочка, ты в норме? - Богдан замирает и внимательно вглядывается в моё лицо. – Что-то не так?

– Всё так, – отвечаю чуть сдавленно, выравнивая дыхание. - Привыкнуть надо к тебе. Ты… большеват для меня.

– Комплимент принят, - он ухмыляется и утыкается своим лбом в мой, а я чувствую, в каком он напряжении, что вынужден сдерживаться. Аж вена на лбу вылезла и заметно пульсирует. – Продолжаем?

– Естественно, - улыбаюсь и целую его.

Я плавно подаюсь ему на встречу, всё ещё испытывая некоторый дискомфорт, но возбуждение и осторожность Богдана быстро помогаю расслабиться и принять его в удовольствие.

Ощущение от столь тугой и плотной наполненности такие невероятные, что я сама не сразу осознаю, что с каждым движением мужчины громко стону, почти кричу. Очень хочется кричать, да, но ведь соседи…

– Ты что делаешь? - спрашивает Богдан, приостановившись, когда замечает, что я закрываю свой рот ладонью.

– Слишком громко получается, - отвечаю надсадным шёпотом, изнывая от того, что он остановился. Пусть продолжит!

– И что?

Я даже как-то зависаю. Что ответить? Не рассказывать же сейчас про соседей и то, что Коле всегда было стыдно, если я громко вела себя в сексе.

“Как актриса в дешёвой порнухе” - говорил он.

– Белочка, это либо ларингит и ты бережёшь горло, либо комплексы. Если первое - к лору, а второе я из тебя и так вытрахаю.

Я и ответить ничего не успеваю, как Медведь вытаскивает член, переворачивает меня и подтягивает к себе мои бёдра повыше, а потом втискивается одним глубоким толчком. Не резким - помнит, что я его пока туговато принимаю, но всё же довольно мощным, достаточным, чтобы я вскрикнула и прогнулась.

– Вот так уже лучше, - басит сзади.

Он плавно выходит и повторяет манёвр, и я снова непроизвольно вскрикиваю. И всё повторяется снова. Глубоко, насыщенно, с оттяжкой. Толчок за толчком Богдан заставляет меня испытывать невероятные ощущения, и тут уже не получается сдерживать крики.

И мне это нравится!

Проявлять своё удовольствие так как хочется - нравится!

Я полностью подчиняюсь ему. Растворяюсь в ощущениях, наслаждаясь. Позволяю трахать себя так, как ему заблагорассудится и при этом сама несказанно кайфую.

Я чувствую, что ему тоже хорошо, и он этого не скрывает. Дышит громко, а когда вбивается особенно глубоко, аж рычит. Ну точно медведь.

От оргазма у меня темнеет в глазах - настолько он яркий и мощный. Наверное я действительно кричу во весь голос. Выгибаюсь, когда Богдан максимально вжимается в меня и сминает грудь. А потом потом быстро вытаскивает член, и горячая сперма несколько раз брызгает мне на спину и ягодицы.

Я точно сумасшедшая! Трахалась с едва знакомым мужчиной без защиты. Ну не дура ли?

Но сейчас эти соображения весьма туманны, потому что голова плывёт, и всё, чего мне сейчас хочется - это развалиться на кровати и отдышаться.

Что я и пытаюсь сделать. Богдан тоже распластывается рядом, дышит громко. А через минуту я вдруг чувствую, как он пальцем размазывает у меня по спине свою сперму.

– Что ты делаешь?

– А на что это похоже? - усмехается.

– На художества спермой на моей спине, - тоже хихикаю.

– Так и есть, - отвечает Богдан с нотками веселья. - Мне нравится, что она на тебе.

Ничего более пошлого я ещё не слышала. Вроде бы обычные слова, но смысл и представившаяся картина заставляют сильно смутиться. И это после того, как он только что оттрахал меня как сам пожелал.

– Я бы и по лицу размазал, но не всё сразу, Белочка, - добивает окончательно. - Нам спешить некуда.

– Ты… - утыкаюсь носом в постель. - Ты просто… пошляк, блин.

– Как можно быть не пошлым, когда рядом ты? - ведёт пальцами по моему позвоночнику до самого копчика, запуская кучу нервных импульсов. - Знаешь, всё о чём я думал в тот вечер в клубе, это как и где тебя развернуть. Дома еле уснул, уже думал дрочить, представляя, как сжимаю твои огненные кудри в ладони.

– Ты очень прямолинейный, - мне кажется, у меня сейчас даже волосы запылают от смущения.

– Тебя смущает слово “дрочить”? - он уже откровенно ржёт надо мною. - Карина, все дрочат. И ты тоже, даже можешь мне не втирать обратного. А по поводу смущения… К чему оно, если мы лежим в постели голые после секса, твоя спина и задница в моей сперме, а на моей бороде твой охрененный запах?

Всё, ладно. Он прав. Да, точно прав. Но это не отменяет того, что дымиться подо мной от смущения уже скоро начнёт и матрац.

Мне непривычна такая прямая откровенность. Такое открытое выражение своих мыслей и желаний. Я о многом в постели Колю попросить стеснялась. Мне хотелось в моменте, чтобы он где-то коснулся или поцеловал, погладил или наоборот надавил, но мне было страшно, что он посчитает меня слишком развратной.

А Богдан более открытый, к тому же называет вещи своими именами.

– Эй, ну ты чего там?

Он пододвигается ближе, запускает пальцы мне в волосы и мягко вынуждает повернуть голову к нему. Я поворачиваюсь, но зажмуриваюсь, как-то оказываюсь не готова сейчас посмотреть ему в глаза. Но, кажется, Богдана это совсем не устраивает.

– Открой глаза, - просит, и