Сбежавшая жена босса. Развода не будет! - Вероника Лесневская

Хотя спящий Альберт выглядит вполне безобидным, добрым и даже… милым. А еще он по-мужски красивый – я это еще в ЗАГСе заметила. Жаль, что бандюган и, скорее всего, прибьет меня, если найдет.

После сегодняшнего выкрутаса – у меня точно нет шансов.

Заворачиваю за угол дома и со всех ног мчусь к троллейбусной остановке. Мне целую вечность с пересадками добираться по нужному адресу.

В мой новый дом. И спасительное пристанище.

По пути заезжаю в общежитие, чтобы переодеться, и узнаю, что мою кровать в трехместной комнате комендант успел сдать другой студентке. Меня всего пару дней не было! Но он поставил крест на мне после появления амбалов – и шустро сориентировался.

К счастью, соседка оказывается на месте и по старой памяти впускает меня. А потом растерянно садится на стул у стены, наблюдая за каждым моим движением. Поворачиваюсь спиной к ней и, не стесняясь, меняю футболку на цветастый сарафан. Немного не то, в чем я хотела бы предстать перед богатыми работодателями, но фисташковое платье смятым мокрым комком лежит в рюкзаке и совершенно потеряло презентабельный вид.

- Что случилось? А тебя искали мордовороты какие-то... У тебя проблемы? А замуж-то вышла? У мужа теперь жить будешь?.. А он бандит, что ли? Я думала, у тебя обычный парень…

Соседка засыпает меня вопросами, но я пропускаю мимо ушей пустой треп. Мы никогда не были слишком близки, в личные тайны я ее не посвящала – и начинать не собираюсь.

- Ага, - машинально соглашаюсь с каждым пунктом, пока она шокировано округляет глаза. – Бандит. Разболтаешь кому-то, что я здесь была, он и за тобой амбалов пришлет, - пытаюсь из последних сил сохранять серьезность, хотя на смех пробивает. Слишком комично у соседки лицо вытягивается. – Свидетели долго не живут, - подмигиваю ей, но она дергается, как от выстрела.

Взглянув на часы, хватаю рюкзак и мчусь на выход, небрежно прощаясь с испуганной девушкой. И все-таки срываюсь в нервный хохот. Быть женой бандюгана, пусть и фиктивной, порой бывает весело.

* * *

Опираюсь плечом о высоченный забор, покрытый красным кирпичом и декорированный опасными шпилями наверху. С тяжелым пыхтением снимаю кеды, беспощадно сминая задники, и облачаю зудящие ноги в аккуратные босоножки.

Мне пришлось минут двадцать идти пешком от остановки по усыпанной щебнем тропинке. Нет! Бежать, чтобы не опоздать! Я ощущала каждый острый выступ через тонкие подошвы. Ступни горят, будто исколоты миллиардом иголок, а лодыжка ноет после вчерашнего неудачного падения с чердака.

Эти дикие бега от мужа убьют меня раньше, чем он сам!

Захныкав тихонько и пожалев себя несчастную, запихиваю обувь в рюкзак и плетусь к железным воротам. Неуверенно вдавливаю кнопку звонка. И пока жду реакции с той стороны, с любопытством заглядываю в щель.

Вижу часть территории, сад, край деревянной скамьи и угол стола в беседке. Больше ничего разглядеть не успеваю, потому что калитка распахивается резко, едва не ударив мне в нос. Отскочив прежде, чем из меня сделают пекинеса, я натягиваю на лицо милейшую улыбку.

- К кому? Кто такая? – металлическим голосом, как робот, скрипит охранник.

Опять амбал! Мне срочно необходимо антигистаминное, иначе случится анафилактический шок. Со дня свадьбы не выношу подобных качков. Они преследуют меня, мерещатся повсюду, так еще и работать придется рядом с одним из них.

- Кузне… - начинаю, но мгновенно осекаюсь. Идиотка, чуть не выдала себя! – Потапова, - щебечу, щурясь от солнца. – Няня для…

Получаю микроинфаркт, когда с ужасом осознаю, что не помню имен. Ни девочки, ни хозяев дома. Мне Стася вообще называла их? Все так быстро произошло, а я в такой суматохе принимала решение, что подготовиться к собеседованию не успела.

- Для Алены Ильиничны? – невольно помогает мне охранник. Мысленно благодарю его и даже прощаю грозный внешний вид.

Аленка, значит?

Представляю милую девчушку в косынке, как на обертке известной шоколадки. Обожаю сладкое! И малышку обязательно полюблю. Будем вместе с ней ночью под кроватью, пока никто не видит, делить молочную плитку на квадратики. Портить зубы, аппетит и фигуру.

- Да! – киваю довольно.

Но амбал почему-то хмурится, медленно окидывает мою щуплую фигурку взглядом, останавливается на лице, где сегодня ни грамма макияжа, отчего я наверняка сама ребенком выгляжу, и сочувственно головой качает.

- Хм… Удачи, что ли, - пропускает во двор.

Пожав плечами, цокаю невысокими, но невероятно громкими из-за железных набоек каблуками по тротуарному камню. Стараюсь грациозно идти, важно задрав подбородок, но сама то и дело малодушно смотрю по сторонам. С интересом и восхищением.

Территория вокруг особняка невероятно огромная и разделена на несколько зон. Здесь и сад, и просторная беседка с обеденным столом, и детская площадка с покосившейся качелью и разбитым наземным фонарем. Хм… Может, у них есть вольер с овчарками или ротвейлерами. И ночью зверюг выпускают, чтобы охраняли территорию, а они портят имущество?

От этой мысли не по себе становится. Дико боюсь собак. Если я права, то с наступлением сумерек даже носа на улицу не покажу.

Прислушиваюсь к окружающему шуму, но не различаю в нем лая. Только подпрыгиваю от кашля амбала позади меня. Он сопровождает меня вплоть до крыльца дома.

Поднявшись по ступенькам, в очередной раз проявляю слабость, бросаю взгляд вбок – и он тут же цепляется за островок лазурного оттенка. Идеально гладкий и полупрозрачный, словно стекло.

- Тут бассейн есть? – не замечаю, как произношу вслух.

Никогда не бывала в домах с собственным бассейном. Но мечтала о чем-то подобном, особенно в летнее пекло, как сейчас.

Провожу рукой по шее, смахивая испарину. Жарко. Вот бы окунуться в прохладную воду...

- Не положено. Только для хозяев, - мгновенно возвращает меня на землю охранник. Напоминает, где мое место.

Впрочем, зачем мне бассейн? Его чистить сложно. И вода жесткая, с хлоркой. Моим волосам точно придет конец.

- Да я и не собиралась, - обиженно бубню. – Я вообще и плавать не умею, - добавляю, чтобы у качка сомнений не осталось в том, что я не намерена покушаться на «святую купель» богачей.

Удивляюсь, когда он распахивает дверь передо мной, словно в знак извинения за резкое замечание. И переступаю порог дома.

- Вы чуть не опоздали,