Холодно не будет - Энни Дайвер

— Не-а, — честно признался, поворачиваясь к девушке лицом. — Выгнать хочешь?

— Зависит от того, зачем пришел, — и не подумала юлить. Иногда, конечно, Аня была жуткой трусихой и подскакивала от каждого шороха. Оттого в моменты серьезных разговоров удивлялась, откуда в ней находилось столько смелости для прямых заявлений.

— Интересно, — брови Егора взметнулись вверх в удивлении. — Я собирался отпоить тебя горячим травяным чаем с медом, накормить пока еще горячим мясом и немного поболтать, пока ты не задрыхнешь тут без задних ног с непривычки к подобным мероприятиям.

Слова звучали просто, а Егор ни разу не отвел взгляда, пока говорил, и Аню подкупила эта обычная искренность. Может, она и должна была гнать его взашей, но отлеживаться в одиночестве не хотелось, тем более что спуститься вниз значило встретить Здоровяка, с которым Аня пока была не готова видеться.

— Тогда оставайся, — Левкоева забралась на кровать с ногами, и кивнула Егору в сторону другой. Он только покачал головой, не удержавшись от насмешливого взгляда:

— Да уж, выбрал себе Акула… подругу, — пробурчал Егор себе под нос и плюхнулся на скрипучую кровать. — Ешь давай, пока окончательно не остыло, — неожиданно громыхнул на всю комнату, так, что Аня почти подпрыгнула на кровати.

— А ты? — вкрадчиво спросила.

— А я, Аня, прослежу, чтобы ты все съела.

— Да здесь же целая гора! — удивилась Левкоева, открывая контейнер, из которого запахло мясом и дымом. Она прикрыла глаза и потянула носом, мысленно облизываясь в предвкушении.

— Я не тороплюсь, — пожал плечами блондин и лег на кровать, закинув руки за спину.

— Ладно, — глубоко вздохнула Аня, скептически оглядывая размеры блюда. Она даже думать не хотела о том, что наплел Егор, чтобы его так легко отпустили к девушке в комнату. В груди неприятно кольнуло от понимая, что Здоровяк товарища не остановил. Мозг твердил, что, возможно, он все еще в бане и даже не подозревает о делах Егора. Но девичье сердце отчаянно требовало внимания, пока Аня опасалась, что к нему не готово. — Тогда, пока я ем, расскажи, откуда вы с Сашей знаете друг друга.

— Мы еще со школы дружим, — воодушевился Егор. — Тогда он, правда, был тощим коротышкой, но хорошо, что сейчас не такой, да? — он покосился на Аню, едва не поперхнувшуюся от прямого вопроса. — Ладно, массу он набрал в армии, после которой и решил в МЧС идти. А так мы с первого класса за одной партой.

— А теперь и работаете вместе? — узнавать о жизни Здоровяка с другой стороны было интересно, и Аня жадно впитывала каждую крупицу информации, которой Егор, к ее большой радости, щедро делился.

— Не дай боже! Это Акула у нас профессиональный спасатель котиков с деревьев, я в офисе отсиживаюсь, мне больше нормальный график по душе, — Аня не сдержала смешка. — А ты кем работаешь?

— 3D-модельером, создаю проекты для самых разных клиентов, — Левкоева тяжело вздохнула, понимая, что совсем скоро предстоит возвращаться к работе. Праздники летели быстрее, чем она в детстве с горы, и грозились закончиться уже послезавтра, потому что большой проект нужно было сдать очень и очень скоро, а стол ей так до сих пор и не пришел, поэтому все мониторы пришлось запаковать и убрать в кладовку, а на работу таскаться в офис компании.

— И какой был самым странным?

— Разрез ленточного червя, — с содроганием вспомнила Аня, а дальше уже сама погрузилась в тонкости работы, о которой могла рассказывать часами. Ей нравилось то, чем она занималась, хоть сначала и долго привыкала. Она делилась с Егором забавными историями, а он комментировал их в колко-смешной манере так умело, что вскоре Аня хваталась за живот, корчась от смеха.

Термос с чаем медленно пустел, а количество историй, которое хотелось друг другу рассказать, не заканчивалось. Левкоева с упоением слушала рассказы, в каждом из которых фигурировал ее сосед, а после делилась фрагментами из собственной жизни, ловко лавируя между неприятными воспоминаниями. Их никто не спохватился за все время, что они пробыли в комнате, и сейчас, когда разговор лениво скатывался в тупик, Аня заерзала в кровати, усаживаясь так, чтобы видеть Егора, натянула повыше одеяло и подняла колени к груди.

Она спряталась от любопытного взгляда блондина за чашкой с остывающим чаем и медленно цедила его, надеясь, что не придется отвечать на совсем уж личные вопросы.

— Ты чего закуталась по шею? Морозит? — Егор, казалось, растерял все веселье и теперь серьезно смотрел на Аню. — Можно? — он потянулся ладонью к ее лбу, но остановился в паре десятков сантиметров. Аня изумленно кивнула, не понимая, чем обусловлен приступ внезапной заботы. — Вроде нет, — помолчав, сказал Егор, но ладонь убирать не спешил, только ненадолго отстранился и снова приложил ко лбу.

Дверь в комнату открылась слишком резко. Настолько, что Аня едва не пролила на Егора чай, грозясь и себе устроить влажную ночь. На пороге показался взъерошенный Здоровяк. Аня мысленно усмехнулась, разглядывая соседа: сейчас он напоминал разъяренного перед корридой быка: кожа красная после парилки, волосы всклокочены, взгляд исподлобья. Не знай она, что он был в бане, приняла бы его за рогатого мужа, заставшего жену с любовником.

— Что у вас тут? — хмуро спросил, закрывая за собой дверь и входя в комнату. Саша дышал тяжело, словно кросс пробежал.

— Долго ты по пояс в бассейне стоял, Акула, — хмыкнул Егор, пока Аня переводила хмурый взгляд с одного мужчины на другого. — А я вот, присматриваю за Анькой, — отозвался беззаботно и неторопливо вернулся на свое место. — Ты бы хоть узнавал, как давно человек в парной был, прежде чем весь банный арсенал подключать.

— Плохо себя чувствуешь? — Здоровяк мгновенно изменился в лице. Только что хмурый, теперь он всерьез беспокоился, и это вызывало приступ странной радости у Левкоевой. Саша прошел прямиком к Ане, наплевав на насмешливый взгляд друга и хитрую улыбку, и присел на корточки перед кроватью. Чувство вины жгло за грудиной. Недоглядел, так еще и одну оставил после. Хотя соседка так вылетела, что идти за ней казалось чем-то ненормальным. Он бы после объятий не сдержался и полез целоваться, так что напугал бы гораздо сильнее. Да еще и себя в порядок стоило привести. — Что болит? — Саша осторожно обхватил ладонями ее щиколотки сквозь одеяло и всмотрелся в глаза, дожидаясь ответа.

— Уже почти ничего. В голове немного стучит, — от пристального взгляда Левкоева растерялась, а потому врать не решилась. Прикосновение горячих ладоней жгло через толщу ватного одеяла,