Академия: Цвет души - Анна Лисса

— Так, — начала Ева, но голос ее подвел. Девушка откашлялась и продолжила, — Так вы считаете, что я все еще Ренат Левински? В смысле, со мной ничего странного не произошло, кроме смены цвета глаз?

Дама очнулась от своих мыслей и посмотрела на Еву. И снова это непроницаемое лицо, по которому девушка не могла понять, о чем думает ее собеседница из Академии. Дама вновь завела руки за спину и встала прямо, неотрывно глядя на Еву, отчего той снова сделалось не по себе и она подумала, не спросила ли она глупость и не выдала ли этим себя? Краем глаза девушка заметила, что Рен, как и она, тоже притих и с напряжением ожидал ответа от черноглазой дамы. Она еще с минуту постояла молча, обдумывая ответ, а потом снова пристально посмотрела на пациента.

— Мы пришли к выводу, что в вас пробудилась магия, молодой человек. Как известно, в человеке магический дар может проявить себя в любое время. Именно поэтому в Академии среди студентов-магов такой разброс в возрасте.

Дама помолчала, а Ева с Реном терпеливо ожидали, когда она продолжит. И хотя самого Рена видеть и слышать она не могла, парень все равно сидел тихо и практически не шевелился. Впрочем, Ева делала то же самое, но ей, в отличие от Рена, еще приходилось терпеть на себе пристальный, буквально пронизывающий взгляд черных глаз.

— Что же касается ваших глаз, — продолжила дама, — Возможно, цвет полностью проявил себя только тогда, когда магия пробудилась. Мы допускаем, что истинный цвет глаз был скрыт из-за самой магии, которая оказалась вам подвластна. Вы ведь знаете, какую магию несет в себе желтый цвет?

— Иллюзию, — ответила Ева.

— Именно, — удовлетворенно кивнула дама и Еве показалось, что она вот-вот достанет аттестат Рена и поставит там пятерку, но, разумеется, этого не произошло и женщина продолжила свои размышления, — Мы с коллегой полагаем, что ваша магия иллюзии просто, так сказать, спрятала истинный цвет глаз до момента своего полного пробуждения, поэтому раньше глаза у вас были серого цвета, молодой человек.

Ева слушала ее очень внимательно. Рен был прав и преподаватели сами нашли объяснение другому цвету глаз. Интересная теория, конечно, но только она в корне не верна. Смена цвета глаз объясняется гораздо проще и поначалу преподаватели были правы, когда решили, что в теле Рена другая душа. Но Ева не собиралась им об этом рассказывать. Вместо этого она просто кивнула, когда дама закончила с объяснениями. Однако женщина продолжала пристально смотреть на пациента, отчего Еве сделалось совсем уж не по себе. К ней присоединился ее коллега и доктор, которые до этого вели между собой разговор у окна. Мужчина уже улыбался не только искорками в глазах, но и губами, хотя эта его улыбка была какая-то хитрая, словно бы он все понял, но по каким-то причинам решил ничего не рассказывать своей коллеге. Дама же стояла с непроницаемым лицом, изучая Еву перед собой.

— Однако странно, что кристалл показал два цвета, — через некоторое время добавила черноволосая женщина, — Именно поэтому мы передадим все Директору Академии и он сам решит, что с вами делать, молодой человек.

Без лишних слов дама развернулась на каблуках и покинула палату. Доктор посмотрел ей вслед с каким-то едва скрываемым облегчением. Второй преподаватель задержался у койки пациента на несколько секунд. Он подмигнул Еве и сказал, что теперь, с пробуждением магии, в ее жизни начнется новая глава. Мужчина пожелал пациенту скорейшего выздоровления и возвращения в стены Академии, а затем тоже покинул комнату, не проронив больше ни слова. Доктор постоял еще с минуту у кровати Евы, что-то написал в папке с бумагами, а вскоре и сам исчез за дверью. Только когда все они вышли из палаты и дверь за ними закрылась, Ева и Рен синхронно выдохнули от напряжения, испытываемого ими все это время.

— Я думал, нам конец, — вздохнул Рен и откинулся на подушки.

— Я тоже, — призналась Ева, — Они оба были какие-то… некомфортные.

— В Академии все иначе. Все преподаватели там — мудрые терпеливые наставники. Ну, наверное, кроме того, кто подставил Августа на Летнем задании. А так, они все отзывчивые, даже эта некромантша, которая специализируется на защитных чарах.

Еве было трудно представить строгую черноволосую даму терпеливой и отзывчивой. На ее вопрос, почему же сейчас она не была такой, как в Академии, Рен ответил, что случай перед ними был уникальный и судить им нужно было беспристрастно. Ева провела руками по непривычно коротким волосам и отметила про себя, что преподавателям Академии беспристрастность далась очень легко — вон, ни одного, ни второго невозможно было прочитать по лицу или эмоциям. Казалось, даже сам седой доктор был сбит с толку их непроницаемыми масками.

За то время, что визитеры из Академии проводили опыт с кристаллом и Евой, солнце успело полностью укатиться за горизонт и на улице потемнело, а вскоре и ночь опустилась на это небольшое королевство. Рен устроился на диване, подложив одну руку под голову. Казалось, он о чем-то сильно задумался, уставившись при этом в пол. Или просто спал с открытыми глазами. Ева лежала на койке и смотрела в окно. Свет в палате был погашен, а вместо лампы на потолке горел небольшой светильник, который стоял на прикроватной тумбе. Тусклый свет освещал лицо тела Рена и желтые глаза Евы. Девушка в темноте ночи не увидела бы Академию в небе, если бы не ее многочисленные огни, позволяющие любоваться огромным зданием даже по ночам. Уже отсюда оно казалось просто огромным и Ева, как ни старалась, не могла представить истинных размеров Академии. Она хотела было расспросить Рена об этом, но, глянув на него, тут же передумала. Он слишком глубоко ушел в свои мысли и девушка решила пока оставить его в покое. Она повернулась на бок, насколько ей позволила забинтованная нога, а затем незаметно для себя уснула.

* * *

Проснувшись, Ева обнаружила, что уже было утро. Хоть само солнце и не светило в окно, но его свет все равно разливался по всей палате. Ева села в койке и потянулась, почувствовав странную тяжесть в теле. Она на секунду замерла, не совсем понимая, где она и что происходит, но через секунду вспомнила все события вчерашнего дня. Ева застонала от досады и даже ударила кулаком подушку. Было бы здорово, если бы она так же