Эффект Боке - Надежда Мельникова

- Так ладно, когда ты видел его в последний раз? И не смей распускать руки, – отвернулась Марта, еще раз демонстрируя баллончик и разглядывая квартиру.

Сама того не ожидая, она искала присутствие новой женщины. Если сейчас она заметит, что у Шейна уже кто-то появился, то она успокоится, отрезвеет, и эта тема будет закрыта. Что за глупости? Эта тема и так закрыта. Почему именно сейчас, после их поцелуя, – это вдруг стало важным? Интересно, если она обнюхает подушки на наличие женских духов, он решит, что она чокнулась?

- Как будет угодно, - Шейн обошел Марту слишком близко.

Она почувствовала аромат соленого моря и мокрого песка. Вроде бы ничего особенного, но кожа покрывалась мурашками при каждом вторжении в ее личное пространство.

- Когда мы собирались здесь все вместе.

Марта взглянула ему в глаза:

- Прошло больше недели.

- Алекс и раньше уходил на время. Он свободный парень, - цинично улыбнулся Шейн.

- Как и его хозяин.

Райт снова улыбнулся, но ничего не ответил. Он открыл входную дверь, жестом приглашая Марту выйти, и, когда девушка проходила мимо, коснулся руки кончиками пальцев. Она вздрогнула.

- Мой тебе совет, - шепнул на ухо, пробуя каждое слово на вкус, - не суди книгу по обложке.

Они бродили по улице, разыскивая кота, подзывая его по имени.

- Давно я не гулял просто так по улице с девушкой, чувствую себя подростком.

Город очаровывал своими мощеными, типично парижскими улочками с деревьями вдоль дорог. Здания пастельных оттенков с красочными ставнями украшались яркими разноцветными цветочными горшками.

Марта лишь улыбнулась, присев на скамейку причудливой изогнутой формы с кованой спинкой.

- С Эммой вы так не гуляли?

Возникла пауза.

- Черт, прости, - покачала головой Марта, закрыв лицо руками. - Это душераздирающе. Я все время забываю. Мне кажется, будто она уехала куда-то на время. Это ужасно думать о такой молодой девушке, что ее больше нет.

Шейн сел рядом с Мартой.

- Нет, мы не гуляли, - опустил голову Шейн, а затем повернулся к Марте.

Словно почувствовав его порыв, Марта взглянула в синие глаза. Они были так близко.

- Ты думаешь это я? – грустно улыбнулся Шейн.

- Что? – не поняла Марта, не в силах разорвать зрительный контакт.

- Убил Эмму?

На что Марта лишь рассмеялась.

Сейчас Шейн был другим. Она не смогла бы объяснить, но от него исходило странное тепло. Райт выглядел беззащитным, ранимым, перестал играть в игры. Иногда, очень редко, такое случалось. Последний раз Марта видела подобное в больнице. Ей захотелось обнять его, но она сдержала свой идиотский порыв, запихнув куда подальше.

- Нет.  Я не думаю, что это ты.

Продолжая смотреть ему в глаза, Марта убрала за ухо выпавшую из конского хвоста прядь волос.

- Ты не настолько извращенный ублюдок.

- Ты в этом уверена? – приподнял он правую бровь, подсев к ней ближе.

Марта неосознанно отодвинулась. Ну вот и все. Милый Шейн стерт с лица Земли.

- Четыре часа. Тебе пора перекусить, иначе упадет сахар, - порылась в сумке Марта, достав пластиковый контейнер, и, как можно безразличнее, бросила на колени Шейну.

- Ты почистила для меня яблоко? – цинично улыбнулся Шейн.

Снова появилась ямочка, а глаза заволокло такой масляной пленкой, что захотелось высыпать содержимое контейнера ему на голову.

- На самом деле нет! Ко мне приезжали тетушки, мама, бабушка, - встала Марта, зачем-то оправдываясь, - фрукты были нарезаны и очищены, я лишь прихватила со стола, взвесив сто пятьдесят грамм.

Шейн открыл крышку и закинул дольку в рот. Марта внимательно наблюдала за каждым его движением.

- Мама, как и ты, всегда чистила шкурку, считая, что в ней все самое вредное, - разглядывая содержимое банки, прошептал Шейн.

Сердце Марты наполнилось нежностью, он никогда не говорил о матери. Это была запретная тема. Она знала, что та умерла очень молодой, но боялась спросить как именно.

- Когда мне было лет пять,  на ее день рождения я вырезал цветы из скатерти и наклеил их на лист. Сделал подарок своими руками. - Улыбнулся Шейн, продолжая перебирать яблоки, - мама не знала плакать или радоваться.

Снова этот дурацкий порыв прижать его к себе, обнять покрепче, погладить по голове.

- Почему ты заботишься обо мне, Марта? - поднял он глаза, пытаясь поймать ее взгляд.

- Это несправедливо, когда молодые люди болеют.

Словно ожидая подобного ответа, Шейн встал, прикончив последний кусочек яблока:

- Помнишь, в прошлом году наш осветитель Филип, ему двадцать пять, заболел лейкемией? - Поднял он подбородок повыше и цинично усмехнулся, обходя девушку по кругу. - Что-то ты не кинулась читать о ней книжки.

Марта опустила глаза.

- Пойдем, кажется будет дождь. Спасибо за яблоки.

Когда они добрались до подъезда, начался настоящий ливень. Стряхивая мокрые капли, вошли в дом, решив подняться по лестнице. Марта остановилась на пригласительном марше, случайно взглянув на почтовые ящики. Под номером квартиры фотографа в крупных отверстиях что-то белело. Девушка присмотрелась, заглядывая в металлическую дыру.

- Ты давно проверял почту?

- Не помню, а что?

- Мне кажется, там что-то есть?

Шейн порылся в карманах, достал ключи и попытался открыть ящик.

- Стой, - взяла его за запястье Марта, - это конверт без опознавательных знаков, не стоит его трогать руками.

Марта чуть не упала, неудачно оступившись, когда Шейн медленно расплылся в улыбке, ловко вывернув собственную руку и сжав пальцы девушки. Он поднес их к губам, коснувшись горячим поцелуем.

- Ты у меня такая умная.

- У Хьюберта, - поправила Марта.

- Ах, да, бедняжка Хью, - достал Шейн платок и, открыв ящик, ловко поймал конверт в белоснежную ткань.

- Нужно позвонить в полицию, мало ли что там внутри. Нельзя открывать его самостоятельно.

- Я и так вижу, что там написано, - поднес к свету конверт Шейн, - «твой кот на чердаке».

Взглянув на Марту, Шейн быстро пошел вверх по ступеням.

- Погоди! Надо позвонить инспектору. Вдруг это связано с убийством Эммы. Ты рассказал им про машину?

- Я написал заявление. Моя машина у них, - не снижая