Избранная - Кира Уайт

Весело ему, да? Скрипя от злости зубами, оглядываюсь по сторонам. Едем на черном внедорожнике по скоростному широкополосному шоссе, а поднявшееся над горизонтом солнце подсказывает, что направляемся мы точно на восток. Сбежала, называется. Но я хотя бы попыталась. Вся злость тут же сдувается как дырявый воздушный шарик, тяжело вздыхаю и заглядываю на заднее сиденье в поисках воды, не обнаружив ничего подобного, поворачиваюсь обратно к лобовому стеклу, краем глаза заметив, что Йен за мной наблюдает.

– На что ты вообще рассчитывала, когда сбегала? Думала, я не буду тебя искать? – наконец спрашивает он.

– Я на это надеялась. – отвечаю рассеянно, безуспешно сражаясь с головной болью и тряся рукой в наручнике, ожидая, когда кровоток вернется к одеревеневшей конечности. – А как ты меня нашел? – спрашиваю между делом. – Твоя зверюга привела тебя ко мне?

– Искра присматривала за тобой, пока я догонял.

– Пфф… – фыркаю презрительно, переставая даже дергать руку в наручнике. – Присматривала! Да она чуть не угробила меня!

– Она достала тебя из машины и все время была рядом, пока я не появился. А вообще, судя по следам, ты сама виновата в аварии. Повезло еще, что отделалась всего парой царапин.

Злобно сверкаю на него глазами.

– Как ты нашел меня? – спрашиваю еще раз, чтобы знать на будущее, где я прокололась. Не то чтобы я собиралась еще раз бежать, но информация может быть полезной.

– Я поставил на тебя метку. – будничным тоном сообщает он.

– Что еще за метка? – свожу брови к переносице и разглядываю свои руки, будто надеюсь увидеть упомянутую метку.

Он бросает на меня мимолетный взгляд, а потом снова возвращает все внимание на дорогу.

– Метка невидимая обычным зрением и ставится при помощи прикосновения, держится на протяжении суток, постепенно теряя свою силу. В это время я знаю, где ты находишься.

Смотрю прямо перед собой, вспоминая, как приняла его помощь в том переулке. В этот момент он и поставил свою метку? Вот ведь… И с кем я связалась? С человеком (или не человеком), который ставит какие-то метки и носит с собой наручники. Трясу закованной рукой, пытаясь размять затекшие мышцы.

– Может ты перестанешь греметь как узник, которого ведут на казнь? – вдруг спрашивает мужчина.

– Может ты освободишь меня? – парирую я. В ответ он лишь хмыкает, не переставая следить за дорогой. – Где ты вообще их взял?

– Лучше тебе не знать. – Йен бросает на меня мимолетный взгляд и криво ухмыляется, словно у него есть какой-то секрет.

Вот же… придурок!

– Кстати, метка позволяет мне читать твои мысли. – говорит он с улыбкой, а я скептически смотрю на него в ответ. – Например, сейчас ты думаешь, что я придурок.

Удивление и шок рвутся из меня с громким выдохом. Не может этого быть! Йен мгновение серьезно смотрит на меня, а потом громко смеется.

– Да расслабься ты, я пошутил. У тебя на лице все написано.

Он продолжает посмеиваться, а я отворачиваюсь в сторону. Кретин! За что мне все это? Сердито пялюсь в окно, потирая висок. Головная боль все никак не уходит. Хочется пить, а еще…

– Мне надо в туалет. – сообщаю ему минут десять спустя.

Йен окидывает меня задумчивым взглядом, а потом качает головой.

– Это не сработает. – говорит он, на мой взгляд, абсолютно не в тему.

– О чем ты? – спрашиваю, а сама продолжаю трясти скованной рукой, что уже раздражает не только его, но и меня саму, но прекращать ему на радость я не собираюсь.

– Если ты надеешься, как героиня фильмов, что я отпущу тебя, якобы в туалет, и ты сбежишь, забудь об этом.

Недоверчиво смотрю на него, потом на окружающую местность. С одной стороны какие-то скалы, резко обрывающиеся вниз и ведущие к большому озеру, с другой – поле, плавно перетекающее в лес. Ну и куда здесь бежать?

– Какие-то дерьмовые фильмы ты смотришь. – говорю с долей раздражения, а когда он усмехается, я закатываю глаза. – Ладно, я тоже смотрю такие фильмы. Но сейчас разговор не об этом. Мне правда очень надо. Никуда я не сбегу. Куда мне бежать? В лес или вниз с обрыва?

Он вздыхает так, будто на его плечи возложили неподъемный груз всего этого мира.

– Ладно. Через тридцать километров будет крохотный городишко, я все равно планировал заехать на заправку, потерпишь?

Сдержанно киваю и продолжаю смотреть в окно. Путь до упомянутого городка преодолеваем довольно быстро. И уже пятнадцать минут спустя Йен тормозит возле одной из колонок на заправке, обходит машину, открывает пассажирскую дверцу и несколько секунд смотрит мне прямо в глаза.

– Давай только без глупостей. – приподняв брови, просит он. – Метка все еще действует.

Никак не реагирую, и он наконец отстегивает наручники. Выбираюсь из машины, со счастливым вздохом свободного человека потираю запястье, направляюсь прямиком на заправку, пересекаю небольшое здание и захожу в туалет. Мою руки и смотрю на свое отражение, все не так уж и ужасно, как могло показаться, когда я переворачивалась, сидя в машине. На лице несколько небольших царапин, только одна могла вызвать опасения – та, что на лбу. Но, по всей видимости, Йен ее обработал, и заклеил пластырем. Сейчас я выгляжу вполне себе прилично.

Что вообще происходит с моей жизнью? Ничего хорошего, но… наша пикировка в машине мне даже понравилась. Видимо, в ближайшее время мне никуда не деться от этого парня, поэтому надо постараться провести эти дни с пользой. Коварно улыбаюсь своему отражению. Если Йен думает, что ему будет со мной легко, то мне жаль его разочаровывать.

Когда чувствую, что тянуть больше нельзя, иначе надзиратель явится за мной, выхожу в торговый зал и с невозмутимым видом иду в сторону холодильников с водой, краем глаза замечая Йена, ждущего меня у выхода. Беру бутылку и тянусь к еще одной, чтобы взять с собой, как парень подает голос:

– Я уже взял тебе еду и воду.

– Хорошо, – опускаю вторую руку, оставив себе только одну бутылку. Откручиваю крышку и делаю несколько глотков прямо на ходу.

Выхожу на улицу и иду к машине. Йен шагает рядом и берет меня за запястье, когда я уже собираюсь сесть. Выдергиваю руку, сжимая зубы от злости. Он снова это сделал? Поставил свою метку? Но когда поворачиваюсь