Влюбиться в прямом эфире - Ла Кетт

— Хорошо. Я согласен на твои условия.

Ее лицо озарила радостная улыбка, и она пожала его руку:

— Значит, мы договорились.

* * *

— Как именно ты себе представляешь новое шоу?

Уютно устроившись в кресле в гостиной Джозайи, Лирика закинула ногу на ногу. Это выглядело так сексуально, что он почувствовал необходимость убежать, чтобы справиться со своим желанием.

— Подожди. Я сейчас принесу нам чего-нибудь выпить.

После того как они на прошлой неделе договорились о сотрудничестве, он распорядился, чтобы его нотариус составил контракт. Юрист Лирики, ее кузина Амара Деверо-Родригез, прислала ему вчера подписанный документ. Джозайя и Лирика решили отпраздновать свое партнерство, заказав на дом еду из китайского ресторана.

Лирика кивнула, и он пошел на кухню. Открыв холодильник, достал оттуда бутылку вина, откупорил ее и взял с полки два бокала. Вернувшись на кухню, он наполнил бокалы вином, протянул один Лирике и поднял другой:

— За новые начинания.

— За новые начинания, — улыбнулась она и поднесла бокал к ярко накрашенным губам. — Итак, расскажи мне, каким ты видишь новое шоу.

Джозайя выпил немного вина.

— В качестве его основы я хочу использовать концепцию твоего канала на ютубе. Я хочу лишь немного ее расширить. Мы оформим студию таким образом, чтобы она походила на твою домашнюю. У тебя будет живая аудитория, с которой ты будешь общаться в прямом эфире так же, как ты общаешься со своими подписчиками в Интернете.

Ты будешь делиться с ними опытом, который получила на пути к идеальной себе.

Она прикусила нижнюю губу.

— Но я еще не нашла идеальную себя. Разве я не должна это сделать, прежде чем начать учить других?

Только он собирался ей ответить, как раздался звонок в дверь.

— Должно быть, привезли нашу еду. Я сейчас приду.

Минуту спустя он вернулся с контейнерами из ресторана. Поставив их на кофейный столик, он сходил на кухню за тарелками и столовыми приборами.

Лирика села на диван рядом с ним, и он протянул ей салфетку.

— Ну ты даешь! Фарфор и тканевые салфетки к еде из китайского ресторана?

— Моя мама всегда говорила мне, что любой прием пищи можно превратить в пир, если красиво сервировать стол.

Лирика улыбнулась в ответ, и они, наполнив тарелки едой, начали ужинать.

— Я все еще не уверена, что твоя идея сработает. Я вряд ли подхожу на роль консультанта, помогающего добиться успеха, — сказала она.

— Все получится, если мы с самого начала заявим, что ты тоже пытаешься найти себя. Что ты надеешься сделать это вместе со своей аудиторией.

Она задумчиво наклонила голову набок:

— Я по-прежнему не понимаю, как все будет проходить, но ты меня заинтриговал. Объясни мне.

— На твоем канале мне нравится твой свежий взгляд на красоту и счастье. Ты побуждаешь людей принимать и любить себя такими, какие они есть, и в то же время показываешь им, что, если они хотят большего, они могут над этим поработать и добиться желаемого.

В мире, где все помешались на худобе и диетах, ты нашла свой способ заявить, что женщина с пышными формами тоже может быть красивой и сексуальной. Ты не стесняешься своего тела. Ты уверена в своей привлекательности и любишь себя. — Сделав глоток вина, он продолжил: — Ты говоришь всему миру, что темнокожие женщины не должны ни у кого спрашивать разрешения на то, чтобы быть счастливыми. Ты искренна и обладаешь внутренней силой. Люди поверят тебе и захотят брать с тебя пример.

Джозайя знал, что это было опасно, но все равно взял Лирику за руку. Она посмотрела на их соединенные руки, затем снова встретилась с ним взглядом.

— Прости, — сказал он. — Я дал тебе слово и собираюсь его сдержать.

Он попытался отстраниться, но она его не отпустила и переплела свои пальцы с его. Ее темно-карие глаза горели от страсти, побуждая его заключить ее в объятия, но он не пошевелился.

— Если ты будешь продолжать так на меня смотреть, я не смогу сдержать свое слово, — предупредил ее он.

Не сводя с него глаз, Лирика положила ладонь ему на грудь и пробормотала:

— Завтра.

— Завтра — что?

— Мы можем официально начать сотрудничать завтра. А сегодня ночью… — Придвинувшись ближе, она медленно провела рукой по его торсу, и в паху у него вмиг все напряглось. — Сегодня ночью мы будем наслаждаться друг другом. Как тебе эта идея?

— Я хочу тебя, Лирика, но это неблагоразумно.

— Ты смотрел на меня и говорил, какая я сексуальная. Неужели ты думал, что после этого я не захочу заняться с тобой сексом?

Пара ловких движений, и он уложил ее на диван и, нависая над ней, произнес:

— Это не игра, Лирика. Мы сможем создать что-то качественное только в том случае, если будем держать под контролем наше влечение друг к другу. Это огромная возможность для нас обоих, и я не собираюсь ее упускать, как бы сильно я тебя ни хотел. — Он закрыл на мгновение глаза, затем снова открыл их и добавил: — Мы займемся с тобой сексом, но это будет в последний раз. Договорились?

— Договорились, — улыбнулась она и притянула его к себе.

Глава 7

Глядя на свое отражение в зеркале над раковиной, Лирика думала о прошлой ночи. Выходя из дома вчера вечером, она сказала себе, что отправляется на деловую встречу, и не взяла с собой ни туалетные принадлежности, ни ночной чепец. Теперь ее волосы торчали в разные стороны. Учитывая то, что они с Джозайей вытворяли всю ночь, это было неудивительно.

При воспоминании об этом она улыбнулась. Наверное, с ее стороны было неосмотрительно пойти на поводу у своего желания, но она ни о чем не жалела. После двух лет воздержания ей был просто необходим хороший секс.

Покинув ванную, она спустилась на первый этаж. Войдя в кухню, она увидела Джозайю, который пил кофе из большой кружки, прислонившись к кухонной стойке. На нем были серые тренировочные брюки и белая футболка, под которой угадывался рельеф мышц.

— Я хотела…

— Лирика, я…

Они заговорили одновременно, неловко замолчали и улыбнулись друг другу.

— Ты первый, Джозайя.

Он достал из шкафчика еще одну кружку:

— Хочешь кофе?

— Да. Если можно, со сливками.

Налив ей кофе, он достал из холодильника фарфоровый кувшинчик, добавил в кружку немного сливок и протянул ее Лирике.

— Прошлая ночь была удивительной.

Сделав глоток, она подняла руку:

— Не нужно больше ничего говорить, Джозайя. Ты ясно дал мне