Жена с изъяном - Анна Валерьевна Минаева

Я надеялась, что это не так. Иначе у меня не будет мотива встретиться с волшебником.

– Я не знаю, миледи, – честно ответила женщина. – Вы не говорили с десятилетнего возраста. Меня к вам приставили как раз после того, как вы окончательно перестали шевелить руками и ногами, произносить слова и реагировать на происходящее. Только смотрели перед собой и иногда переводили взгляд на тех, кто вас посещал.

– То есть меня парализовало постепенно? – удивилась я.

– Что сделало? – вскинула удивленно брови Пифаль.

– Приковало к кровати…

– А, да, – она закивала. – Вначале вы еще могли кое-как передвигаться. Сразу после падения даже сами дошли до своих покоев. Потом тело начало вас подводить. Потому некоторые и говорили о том, что на вас пало проклятие. Но ни один чародей не смог найти отпечатка темной магии. Хотя вы и оставались в сознании все это время, говорить и двигаться на могли… Надеюсь, ваша память вернется…

Все еще сложнее, чем я думала. Значит, где-то до десяти лет Адель осознавала, что происходит. Потом все начало ухудшаться, а дальше в ее теле появилась я… Мое сознание, моя душа. А что с Адель? Неужели…

У меня резко похолодели руки от ужасной догадки.

Что, если Адель умерла?.. Что, если, когда я вернусь домой, ее тело просто упадет еще раз. И на этот раз навсегда. Разве это не логично?

Очень и очень логично. Но разве мне есть дело до смерти какой-то принцессы, когда я сама в такой заднице?

Но… почему-то «дело» мне было. Стоило только посмотреть на Пифаль, чтобы представить масштаб трагедии от смерти принцессы Адель. И тот отпечаток, который она оставит на окружающих.

Однако не могу же я всю жизнь притворяться кем-то другим. Не могу играть чужую роль – роль покорной жены, которая в любой непонятной ситуации пойдет вышивать платки мужу!

– Пифаль, что мне делать сейчас? – спросила я, когда мы уже поднимались по лестнице в башню. – Как мне жить, если я совершенно ничего не знаю? Если у меня не получится убедить…

Голос надломился.

Если у меня не получится убедить мужа Адель или съездить самой в Священный град, то я застряла. И с каждым новым днем в этом мире все больше рисковала выдать себя.

– Если вам нужна какая-то помощь от меня, – с благоговением проговорила женщина, когда до дверей покоев оставалось несколько шагов. – Я всегда и во всем готова вам помочь. Только скажите, что мне сделать.

Проведи интернет, будь другом. Что мне делать в этом мире, если я ничего узнать нормально не могу?..

– Но позволите ли вы задать вам один вопрос?

– Конечно.

– Вы ведь не леди Адель, верно?

Глава 6

Личные покои герцога Этьенского

– Жестоко ты с ней, – Тамаш расслабленной походкой вошел вслед за другом в его комнаты. Окинул взглядом просторное помещение и нашел то, что искал, – бутыль вина и два кубка на столе у камина.

Слуга, который дожидался своего хозяина, кинулся советнику наперерез, стараясь угодить. Но лорд Монуа только рукой махнул, отсылая того и сам вытаскивая пробку.

Вино с приятным журчанием полилось в кубки.

– Сам знаешь причину, – лорд Этьен устало прикрыл глаза.

Этот поход сильно вымотал его. Причины он уже озвучил на совете. И теперь предстояло сделать всего две вещи: составить рапорт его величеству и принять решение. Одно из самых сложных и безотлагательных за всю его бытность в роли полководца и генерала.

– Знаю… Ну так она-то в этом не виновата, – пожал плечами Тамаш, опустившись в кресло и вытянув перед собой ноги в высоких мягких сапогах.

В таких в поход не пойдешь. Но лорд Монуа и не собирался. Основные его обязанности были здесь – в землях герцога.

Сделав глоток вина, он бросил взгляд на друга, который уже расшнуровывал горловину рубашки.

– Она Флемур, – припечатал герцог, избавляясь от обуви. Тяжелые сапоги с грохотом упали на ковер.

Слуги кинулись убирать одежду. Один из мальчишек, которого Тамаш еще не знал по имени, спешно проверил воду в лохани, к которой направлялся хозяина.

– И какую роль играет то, что она Флемур? – пожал плечами Тамаш. – Роналд, она девчонка, которая только встала на ноги. И твоя жена. Так что не такая уж она и Флемур.

– Она Флемур, – лорд Этьен был непоколебим. Он с наслаждением опустился в горячую пенную воду и сам потянулся за мочалкой, отослав жестом слуг.

– А где Друвард? – лорд Монуа попытался найти взглядом камердинера герцога.

– Взял отгул. У него жена родила.

– Хоть кто-то рад своей жене, – фыркнул Тамаш, вставая с места и подхватывая второй кубок, чтобы отнести его Роналду.

– Не все женились по любви.

– Может и так, – не стал спорить лорд Монуа и улыбнулся, протягивая второй кубок другу: – За твое возвращение и очередную победу.

Роналд не ответил. Забрал вино и пригубил.

– Но при этом, – продолжил рассуждать Тамаш, выполняя сразу две свои задачи: друга и советника, – твоя супруга оправилась от болезни и может стать неплохой парой. Или хотя бы адекватно исполнить свои обязанности.

– Согласен только с последним, – герцог прикрыл глаза, наслаждаясь жаром воды и сладостью вина. – Обязанности исполнять ей придется.

Тамаш промолчал, раздумывая о чем-то своем. А потом пожал плечами:

– Вам виднее, ваша светлость. Мелани позвать?

– За ней уже послали.

Герцог Этьенский не хотел сегодня больше думать ни о стране, ни о делах, ни о семействе Флемур. Сегодня он хотел видеть только свою любовницу. И потому отослал жестом Тамаша, продолжая попивать вино.

Алина Невская

Я запнулась и резко подняла глаза на женщину, которая раскусила меня на второй день в другом мире.

– Что?..

Это все, что я смогла выдохнуть, пытаясь понять, что сейчас делать. В голове набатом била только одна мысль: «Беги! Просто беги!»

– О чем вы говорите, Пифаль? – судорожно соображая, что же делать дальше, спросила я. Попыталась закосить под дуру.

Но тот взгляд, которым меня наградила служанка принцессы…

– Заходите, – спокойно предложила она, открывая двери в покои Адель. – Негоже о таких вещах говорить в коридорах. У стен есть уши.

И спокойно прошла внутрь.

Казалось бы, вот он мой шанс! Разворачивайся и беги!

Но куда бы я побежала? Что бы делала одна в чужом и опасном мире, даже если бы смогла выбраться из замка? Из замка, в котором на каждом повороте стражники, между прочим.

И я переступила порог.

Пифаль вела себя так, будто ничего не произошло. Будто бы она не обнаружила, что место принцессы заняла самозванка!

Камеристка