Когда-нибудь – это сейчас… - Диана Сергеевна Плотникова

Кто он такой? Он видит меня насквозь? Я еще никогда не встречала такой типаж людей. Он особенный, он читает мои мысли. И еще за время нашего знакомства я поняла, что спорить с ним бессмысленно. Встав, я направилась к машине, чтоб он побыстрей увез меня домой.

– Постой.

– Прости, я просто хочу домой.

– А пару секунд назад ты хотела прожить именно тут полжизни.

После того как Денис привез меня домой, я до самого вечера думала о том, какие чувства у меня к нему. Скорей всего он мне нужен, а может, люблю, ведь любовь приходит с самого первого дня, когда видишь человека. Да, люблю и он должен это знать. Я хотела взять телефон и позвонить ему, но потом подумала «лучше сказать напрямую».

Я быстро собралась и кинулась из своей комнаты, с лестницы, к входной двери.

– Куда? – услышала я позади строгий голос матери.

Вот сказать ему я решилась и пошла, а вот, что сказать маме в оправдание я не придумывала. Раньше я и не задумывалась об отговорках, а сейчас это необходимо.

– Я в магазин.

– Так поздно?

– Ну, мам..

Я обернулась и взглянула на нее, стараясь сделать как можно жалостней выражение лица. И судя по тому, что на любимом и родном лице стала появляться улыбка, мама отпустит меня без проблем.

– Хорошо, только купи тогда еще хлеба, а то его нет.

– Ладно.

Я уже собралась идти и начала открывать дверь, но что-то дернулось в груди и я, развернувшись, обняла маму и шепнула на ухо:

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, милая.

Я не перестаю удивляться погодным условиям в этом году, утром было солнце, а сейчас опять льет дождь, причем очень сильный. Мне хотелось развернуться и пойти домой, но раз решилась пойти к нему и все рассказать, то нужно добиваться поставленной цели, а не откладывать на потом. Вся моя одежда и волосы промокли и меня начало знобить от холода и ко всему этому мои ноги скользили по грязи. Вскоре дождь превратился в сильный ливень, и я уже не видела дороги. Когда я обернулась, то увидела ослепляющий свет. Это машина! Я до смерти испугалась, а когда ринулась в сторону, то поскользнулась и…

Глава 7. Чужая жизнь

Я хочу пить, жутко хочу пить, но я не могу не, то что попросить, но даже открыть глаза. Мне очень больно. Жуткая боль в голове и по всему телу. Что со мной? Кто я? Кто я?

– Где я? – с трудом начала открывать глаза.

– Тихо, тихо.. – сказала какая-то милая старушка, которая прикладывала к моей голове влажную тряпку.

Меня мучает жар и озноб.

– Все будет хорошо, милая.

– Кто я?

– Ты не помнишь?

Я с трудом смогла помотать головой в ответ на вопрос этой с виду очень хорошей старушки. Она лишь покачала головой и вышла из комнаты. Я лежала и чувствовала, как бегут слезы по щекам и обжигают кожу. Слезы были оттого, что я не могла ничего вспомнить, не могла понять, где я и кто я и что со мной. В дверном проеме появился какой-то человек, точнее парень. Я смотрела на него, а он на меня и по нему было видно, что ему меня жалко. Даже в такой ужасном состоянии я осознаю то, насколько чувство жалости ничтожно.

– Привет. – Робко произнес он.

– Пить, пожалуйста.

– Хочешь пить?

– Да. – Ответила я, собрав все силы, потому что мне было очень трудно говорить.

Он приподнял мне голову и напоил водой.

– Спасибо.

Мне уже на много легче стало говорить, но боль не унималась, а наоборот лишь усиливалась. Я устремила взгляд на этого человека, которого вижу впервые, как мне кажется, в надежде, что он мне расскажет, что со мной. Но он просто молчал и смотрел на меня.

– Расскажи мне, кто я и что со мной?

– А ты вообще не помнишь?

– Нет.

– Ну, ты попала под машину.

– Под машину? Тогда почему я тут, а не в больнице? И где это? И кто я?

– Поверь, что эта добрая бабушка поможет тебе лучше, чем все эти врачи. Мы сейчас в небольшой деревне, а зовут тебя Алина.

– Почему я этого не помню?

– Головой ударилась.

– А ты кто?

– Ну, можно сказать, что твой жених.

Я больше ничего не стала спрашивать, потому что боялась, что этот человек может шокировать меня еще больше. Как он может быть моим женихом, я же совсем не могу его вспомнить. Если я, действительно, его девушка, то почему я ничего не чувствую к нему. Наверное, я не могу понять, что есть чувства к нему, потому что все мое тело пронзает сильная боль.

Через некоторый промежуток времени в комнатушку вошла та самая старушка, которую я увидела, когда пришла в себя. В руках у нее была очень большая кружка, с которой она сразу же направилась к моей кровати.

– Нужно это выпить и тебе станет лучше.

Видимо, это был какой-то отвар из трав, который был очень горьким на вкус и я даже начала кашлять.

– Надо, моя хорошая, надо это выпить!

– А когда я смогу встать?

– Загадывать не будем, ведь на все воля Бога, но я постараюсь поставить тебя на ноги как можно скорей.

Я вглядывалась ей лицо, на котором была искренняя улыбка, морщинки и складки, которые очень шли ей. В ней чувствовалось, что-то такое родное и близкое, как будто этого человека я знала всю жизнь. Затем я начала разглядывать комнату: два маленьких окна, на которых были шторы приятного светло-коричневого цвета, стол, вкруг которого стояла четыре стула, и потолки, и стены были деревянными.

Я долго лежала в надежде, что-либо вспомнить, но все было бессмысленно, я не могла вспомнить абсолютно ничего из своей прошлой жизни. Неужели я уже никогда ничего не вспомню? Не знаю почему, но я не хочу жить другой жизнью, чужой.

Прошло два месяца.

– Алин – раздался из кухни голос бабушки.

– Что бабушка?

– Иди сюда скорей.

Когда я вошла в кухню, то увидела Анюту, сидящую на лавке у двери. Увидев меня, она начала широко улыбаться. Анюта, это шестилетняя девчонка, которая пока я лежала, прибегала ко мне и подолгу болтала обо всем. Я всегда рада ее приходу, ведь она скрашивает мои болезненные будни.

– Алиночка, а ты со мной погуляешь? – блеснула она глазами.

– Конечно, малышка.