Шальная для Победителя - Хельга Дюран

— Конечно, — вскочил Виктор. — Пойдём! Раз анализы уже сдала, можно и винца выпить. За знакомство!

Я поднялась с кровати слишком резко. Комната закружилась перед глазами, так что я едва не грохнулась на пол. Если бы не здоровяк ловко подхвативший меня за талию, ещё бы пару синяков нашла.

— Ох, Дашунь! — вздохнул Виктор. — Волнуюсь я за тебя так, что душа не на месте! Может, тебе сюда ужин принести? Выпивка лишняя будет, пожалуй.

Я любила выпить. Серёжа был трезвенником, но мне слова не говорил по поводу спиртного, поэтому частенько я злоупотребляла алкоголем. Не от хорошей жизни. Вот и сейчас хотелось напиться в сопли, чтобы только унять свою душевную боль.

— Нет, нет! Я в порядке! — поспешно сказала я, испугавшись, что останусь без бухла.

Виктор всё ещё держал меня, прижимая к себе. Я не знала, куда деть руки, чтобы только не касаться его мощного тела. Какой же он, сука, огромный! И силища в нём, должно быть, богатырская. Такого я не вывезу! Можно и самой неплохих пиздячек получить!

Пахло от мужика даже вкуснее, чем днём. У меня ещё сильнее голова закружилась от его одеколона, поэтому я старалась не дышать.

На гражданке все пахнут хорошо, даже теперь я, так что неудивительно.

— Я оденусь?

Кроме грязной формы мне и одеть-то было нечего, но и разгуливать в халате на голое тело было совершенно неуютно.

— Зачем?

— Мне чё прям так идти?

— А что такого? Мы же дома?

Дома… Такое забытое, доброе и чуждое мне понятие.

10. Виктор

10. Виктор

Когда я в последний раз видел волосатый женский лобок? В натуре? Никогда. Даже во времена моей молодости уже была мода на гладенькие голенькие губки.

Я как-то по малолетке смотрел ретро порно на кассетном видике, пока родителей дома не было, но там уж совсем был у женщин дремучий лес.

Не то, чтобы у Даши там стрёмная мохня, но волосики имелись, и это показалось мне скорее сексуальным, чем отталкивающим. Весьма необычно и экзотично. Она вся — сплошная экзотика! Ретро писи у меня ещё не было!

Меня заинтриговал Дашин стиль. Возбуждающее зрелище! Не вовремя у меня встал, прям при докторе, но я что поделаю? Такова мужская природа. Лежит голая девчонка, расшеперилась так, что у мёртвого встанет, а я живее всех живых! Главное, что у доктора не встал! Я его не для того позвал. Он и так залез, куда я самому себе не позволял ещё! Разве мог я его с козой тет на тет оставить? Был бы он бабой, тогда да. Но он мужик, чёрт бы его побрал!

Я мог бы отвернуться, как Даша меня просила, но как же я отвернусь? Любопытно же самую мякотку глянуть? Средоточие её женственности, сокровенное местечко, розовая раковинка, киска — так, кажется, бабы свои пёзды называют?

Теперь я увидел вообще всё! Я точно уверен, что эта Даша — венец моих фантазий!

И-де-аль-но!

Неприятно стало, когда Даша назвала количество своих ёбарей. Я сначала охуел малость. Любит девка поебаться, так, что ли получается?

А потом посмотрел на её розовые, нежные складочки, и подумал, что пиздит она, как дышит. Больно аккуратненькая и узенькая дырочка у неё для шлюхи. А я шлюх повидал столько, сколько Даша хлеба не съела. Ой, хитрюга какая!

Пятьсот — это, конечно, многовато, но пару-тройку её бывших я своим хером с лёгкостью задвину. Драть её буду так, что визжать будет от удовольствия!

Как бы так разузнать о Даше всё, да поскорее? Не хочу я, чтобы у неё 500 мужиков было! Но тут придётся на слово ей верить, в куночке счётчик не стоит.

За столом Даша вела себя тихо. От вина она отказалась, попросила коньяка. Пусть жахнет. Может, язык у неё немного развяжется?

Через двадцать минут я уже пожалел о том, что разрешил ей выпить. Бухала она наравне со мной, как лошадь. А потом посреди ужина разревелась, как дитё.

Я поначалу терпел, не обращая на неё внимания, понимая, что ей надо поплакать, но кусок в горло не лез из-за её надрывных всхлипов. Сердце без ножа резала!

— Ну, чего ты ревёшь, Даша? — не выдержал я.

— Ничего…

— Радоваться надо, что жива осталась! Это хорошо, что я тебе попался, а не другой какой-то бандит. Щас бы уже в каком-нибудь блядюшнике хуи немытые наяривала! — Даша ничего не ответила. Подлила себе коньяка. А мне нет! У меня тоже бокал пустой, но меня будто и не было за столом. Никакой благодарности! Никакого чувства такта! — А мальчонку уже не вернуть! Чего ты хлюпаешь? Умер, как герой! Как воин! Как мужчина!

— Отстань, а?

— Долго вы с ним пёхались, что ты так убиваешься?

— Он вообще не мой парень. Просто друг. Как брат… Это он из-за меня погиб, понимаешь? Я виновата!

Я обрадовался, что мёртвый пацан ей никто. Значит, сердце козы свободно? Я не хотел, чтобы она плакала. Вообще никогда. Если только от радости, ну, или там если фильму грустную посмотрит…

— Его убила не ты! Он заступиться за тебя хотел? Я правильно понял? Значит, это его выбор! Поступок достоин уважения! Мужчины защищают женщин — так и должно быть! Когда не получается, гибнут. Это жизнь…

Даша только головой покачала, как будто я глупость сказал.

— Когда ты мне паспорт вернёшь? — перестав, наконец, хныкать, спросила Даша.

— Он тебе зачем? Сбежать хочешь? Так не получится. У меня руки длинные-длинные. Тебя менты поймают, и сразу на зону поедешь! Я же сказал, бегать за тобой не буду! Я похож на лошка позорного? Ты видала, сколько я за тебя забашлял? Даже не вздумай рыпаться, коза!

— А что прикажешь делать? Твой хуй наяривать? Ты хоть скажи, как долго?

— Ну, зачем же так грубо, Дашунь? Я же тебя любить буду! Всю жизнь. Только тебя одну.

— Ты больной? Что ты прилип ко мне, как банный лист к жопе? У тебя комплексы какие-то или заняться нечем?

— Да я же не просто тебя отъебать хочу, я жениться собираюсь! Детей мне родишь! Два сына и одну доченьку!

Коза пьяно расхохоталась в голос, расстраивая меня этим ещё сильнее. Я перед ней душу можно сказать, выворачиваю, а она ржёт, как кобыла! Разве так можно с живыми людьми поступать?

— Я люблю другого мужчину! Я лучше сдохну, чем лягу с тобой в одну койку! — брезгливо скривилась она, раня меня в самое сердце. — Я не