Девочка из прошлого - Анна Бигси

Как же я соскучилась по этим глазам цвета грозового неба. По нежным, но в то же время жадным губам. По лукавой улыбке с озорными ямочками на щеках. Неосознанно впитываю его образ, стараясь запомнить каждую мелочь. Господи, какой он стал. Хотя почему стал, он всегда таким и был. Высокий, статный, красивый, как греческий бог. Легкая небритость придает ему мужественности. От него так и разит уверенностью и спокойствием. Это уже не Ванечка, а Иван Сергеевич.

– Поговорим? – сухо спрашивает и кивает на стол посередине комнаты. Голос, холодный и чужой, пронзает меня насквозь. Не успеваю выставить защиту и дергаюсь от пропущенного удара. Больно, но стискиваю зубы и терплю.

Неуверенно киваю и на негнущихся ногах иду туда. Иван дожидается, пока я присяду на лавку, и садится напротив.

– Ничего не хочешь мне рассказать?

Меня пробивает электрическими разрядами от его голоса, от тембра, но я усилием воли заставляю себя оставаться спокойной и равнодушной.

– А должна?

– Ну мало ли… – хмыкает и складывает руки на груди. – Может, есть что-то чего я не знаю, хотя должен был знать?

– Не припомню такого.

Не понимаю, куда он клонит, и чего хочет, тоже не понимаю. Зачем явился через столько лет с такими нелепыми вопросами? Я от него ничего не скрывала. Ну, может, чуть-чуть приукрасила свои отношения с Димкой, а тот мне просто подыграл.

– Серьезно? – Его бровь дергается вверх. Невозмутимо достает телефон, что-то ищет и протягивает мне. – Это моя дочь?

Вижу фотографию Нюси и нервно сглатываю. Как? Откуда? Этого не может быть!

– Нет. Она только моя, – отвечаю, как можно спокойнее, но голос предательски дрожит. Внутри все сжимается от страха, но я никогда не скажу ему правду.

– Не ври, – шипит холодно и хлестко, словно отвешивает пощечину. – Это моя дочь. И я не позволю ей шляться по улице. – Его глаза вспыхивают недобрым огнем, но он меня не пугает. Я не чувствую от него угрозы.

– Где она? – тихо спрашиваю, наплевав на все. Это для меня сейчас главное. Самое важное на свете.

– У меня дома. – Его голос неожиданно смягчается. – Вчера сама пришла ко мне и заявила, что моя дочь.

– Сама? – качаю головой. – И ты ей поверил?

– Я сделал ДНК, Вика. – Иван разбивает мою оборону вдребезги. – Ты мне лжешь! И я хочу узнать почему!

Глава 6 Иван

– Я сделал ДНК, Вика. – Вру отчаянно, лишая возможности юлить. – Ты мне лжешь! И я хочу узнать почему!

Впечатываю ладонь в столешницу и впиваюсь в Вику взглядом.

– Почему? – Ее губы растягиваются в болезненной усмешке, а в глазах застывают кристаллики льда. – Потому что ты не имеешь права называться ее отцом.

Эти слова безжалостно полосуют по сердцу. Меня взрывает. Хочется проораться и разнести все здесь к чертям собачьим, но усилием воли сдерживаю демонов внутри. Я здесь не для этого.

– Это ты так решила? – рявкаю угрожающе и сжимаю руки в кулаки, чтобы хоть куда-то направить негативную энергию, что распирает изнутри. Вот так просто – «не достоин»! Да, что ты о себе возомнила, девочка?

– Нет. Это ты решил, когда отказался от нее. – Ее голос дрожит, врезаясь в меня и переворачивая все внутренности вверх дном. – И теперь дочь есть только у меня. Моя! Дочь! – Вика подается вперед, практически выкрикивая это все мне в лицо.

Вскакиваю с места и повторяю ее движение.

– Серьезно? – рычу сквозь зубы, испепеляя взглядом. – Я даже не знал о ее существовании!

Бессильная ярость накрывает меня с головой, мешая трезво мыслить. Наши лица на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, но между нами как будто толстое стекло. Оно не дает приблизиться, но и отдалиться не получается.

Я чувствую тяжелое дыхание Вики, оно смешивается с моим и сбивается. Воздух вокруг нас, кажется, трещит от напряжения. Атмосфера накаляется до предела, достаточно одной неосторожной искры-слова, чтобы случился армагеддон. И я интуитивно жду его от нее, чтобы уничтожить нас обоих. Спалить дотла в горниле необузданных эмоций.

Но Вика неожиданно отстраняется и устало опускается обратно на лавку. Горькая, беспризорная ухмылка появляется на ее губах и зеркально отражается во мне.

– Бессмысленный какой-то разговор, – тихо вздыхает и поднимает на меня глаза. – Ты зачем пришел, Вань?

– Чтобы получить ответы. Но получил еще больше вопросов… – сокрушенно качаю головой, падая на свою лавку.

Запал иссяк, опустошив меня. Не покидает ощущение, что что-то не так. Либо Вика что-то недоговаривает, либо я чего-то не знаю. Какой-то информационный вакуум. Ничего не понимаю. Запутался.

Смотрю на часы. Время стремительно утекает. Ладно, с этим разберемся позже. Главное я услышал, но что делать дальше?

– Нюся будет жить у меня, – сухо констатирую я.

Думаю, Вика должна знать о моем решении, хотя, конечно, не обязан отчитываться в сложившихся обстоятельствах. Она выглядит какой-то потерянной, но неуверенно кивает, соглашаясь.

– Есть что-то, о чем я должен знать?

– У нее аллергия на кроликов и очень слабое горло… – Вижу, как она дрожит и обнимает себя руками.

Черт. Зарываюсь пальцами в волосы и несильно сжимаю. Не могу видеть ее такой. Изнутри корежит от происходящего и почему-то чувствую себя палачом. Но ведь я не виноват. Это все эмоции, а значит, я не вывожу ситуацию.

– Посмотри на меня, – тихо прошу, сам не знаю зачем.

Вика послушно поднимает голову. В ее глазах отчетливо читаются страх, отчаяние и что-то едва уловимое и до боли знакомое. Интуитивно чувствую ее эмоции, они проникают в меня и бередят так и не зажившие раны на сердце.

Меня накрывает желанием защитить. Даже убить любого, кто посмел обидеть ее. Ничего не могу с собой поделать. Откуда-то из глубины души рвутся чувства, похороненные заживо. Словно не было шести лет разлуки. Словно она не чужая женщина.

– Ванечка, помоги мне, – шепчут ее губы, а в глазах дрожат слезы. – Я ничего не делала.

Так произносить мое имя умеет только Вика. По-особенному, заставляя сердце заходиться от восторга и эйфории. Стискиваю