Страж - Елизавета Владимировна Соболянская

Следующий месяц прошел для Розы словно во сне. Она все так же сидела с детьми, шила, помогала перебирать бобы к ужину или изюм для пирожков. Вечерами спускалась в общий зал и даже иногда улыбалась, когда ее подопечные принимались танцевать и петь, чтобы порадовать домашних. Но ее сердце было там, в пути, на каменистых дорогах севера.

Через месяц в голубятню прилетел замученный голубь. Купец сам помог летуну добраться до кормушки и снял с него крохотный кожаный футляр с письмом. Джанлукко писал отцу, что они пересекли границу, потерь нет, и теперь все лишь в руках Божьих. Взволнованный синьор Батиста в тот же день пригласил каноника и отслужил в доме благодарственную литию. Роза стояла на молитве вместе со всеми домочадцами и от всего сердца просила Бога ниспослать Джанни удачу во всем.

Молодая женщина так увлеклась, что не заметила интереса, который каноник проявил к ней. А между тем служитель храма, собирая книги и свечи, спросил у синьора Батиста – что за вдова живет в его доме, уж не родственница ли? Купец же, не заметив подвоха, ответил – нет, не родственница. Служанка. Няня младших детей. Служитель похвалил синьора за христианское милосердие и тут же пожаловался, что его перевели в собор недавно, и некому навести порядок в его скромном жилище. Синьор Батиста отмяк душой после молитвы и предложил канонику прислать служанку:

– Не волнуйтесь, святой отец, у нас в доме хватает ловких женщин. Пришлю к вам кого побойчее.

– Благодарю от души, синьор Батиста, да только неуместно мне, служителю церкви, принимать в доме девиц. Как бы не случилось поклепа…

В обычный день синьор Джанброцци, может, и поберегся помогать там, где не просят, но добрые вести притупили его обычную цепкость.

– О чем речь, святой отец. Велю Розе к вам заглянуть. Она честная вдова, и в этом не будет худого!

Храмовник ушел, а купец отыскал няньку возле детей и велел ей на следующий день сходить к служителю храма, чтобы прибрать в его келье.

– Возьми, что нужно для уборки, с собой, – важно покивал головой старший Джанброцци, – и захвати на кухне ковригу хлеба, круг сыра и кувшин вина. Пусть святой отец помолится за нашего Джанни!

Роза молча поклонилась. Ей и так хватало забот с малышами, но ослушаться купца она не смела.

На следующий день молодая женщина собрала в корзину старые тряпки, немного мыла, щетку, запасной передник и чепец. Во вторую корзинку отправились подарки. До Храмовой улицы вдова шла неспешно – тяжелые корзины оттягивали руки, а еще ей хотелось немного отдохнуть от вечной суеты детской комнаты и посмотреть на город. Ее не узнавали, ведь она редко покидала дом Джанброцци, однако, завидев черное покрывало, многие вежливо кланялись.

Роза быстро добралась до храма, спросила у служки, где келья каноника, и, подойдя к добротному домику, постучала. Мужчина в строгой рясе открыл дверь и тут же расплылся в улыбке:

– А, служанка из дома Джанброцци! Приступай! – каноник посторонился, пропуская женщину в дом, но не ушел.

– Синьор Джанброцци просил передать вам этот скромный подарок, – не решаясь протискиваться мимо крепкого еще мужчины лет сорока, служанка вручила ему корзинку с гостинцами.

Это сработало – каноник отступил в глубину дома, чтобы заглянуть в корзинку, и Роза вошла в дом, настороженно сверкая темными глазами.

По правилам церкви, ее служителям надлежало пребывать в бедности, посте и молитве. Однако келья каноника отличалась приличными размерами. Примерно половину домика занимало единое пространство, включающее в себя сразу и кухню, и прихожую, и некое подобие гостиной. Слева располагалась кухня. Там стояла дровяная печь с плитой, открытые полки с простой посудой и шкаф для продуктов. Еще был утопленный в пол ларь для овощей и стол для готовки. Роза решила начать отсюда, потому что здесь ей все было понятно. Странно, что в доме Божьего служителя вся плита залита жиром, горшки закопчены, словно в них варили мясную похлебку, а на полках красивого резного шкафа стоит множество драгоценных безделушек и книг. Но кто такая Роза, чтобы судить?

Подобрав верхнюю юбку, как делают это поденщицы и прачки, молодая женщина вынула из корзины просторный рабочий фартук и повязала его, полностью скрывая фигуру от шеи до пят. Полотно передника можно вскипятить с золой, а вот плотную шерсть ее темных юбок стирать замучаешься, да и краска отойдет. Лучше поберечь единственное выходное платье! Вдовье покрывало Роза так же аккуратно сняла и убрала в корзинку. Взамен натянула уродливый полотняный чепец на завязочках – он отлично уберегал волосы от паутины, пыли и сажи.

Потом молодая женщина нашла в углу ведро и повернулась к хозяину кельи, чтобы спросить, где тут колодец. Каноник смотрел на нее почти с презрением, но про колодец все же ответил. Сходив за водой, Роза принялась за уборку. Она скребла, мыла и чистила, погрузившись в свое дело, и не заметила, что каноник подобрался к ней очень близко. Однако ощутив на талии мужские руки, молодая женщина вздрогнула и обернулась.

– Что такое, святой отец? – спросила она, борясь с желанием заехать ему по физиономии грязной тряпкой. – Споткнулись?

Мужчина раздраженно сверкнул глазами, но руки опустил.

– Да, не устоял на ногах! – сказал фальшиво, а потом вдруг огладил Розу по заду.

Она дернулась и закрутилась на месте, заставляя мужчину отступить.

– Что такое, синьор? Неужели паук прицепился? – непонимающе хлопнула она ресницами.

– Показалось, юбка помялась, – с пошленькой улыбкой ответил служитель, отступая.

– А у вас утюг есть? Может, вам нужно облачение погладить? – сказала Роза, изображая дурочку, не понимающую намеков.

«Мятыми юбками» иногда называли девиц, ночующих с дружками на сеновале.

Каноник отошел от нее, ощерясь, но вдова уже не поворачивалась к нему спиной и вообще старалась быстрее закончить работу и уйти.

Глава 7

С отъезда Джанни прошел месяц, когда Роза заметила, что ее «женские дни» не пришли в