Опекун для Софии - Галина Осень

– Ну, знаешь, Густав, – возмутился её опекун. – Это уже слишком! Я сам решу, что и как мне делать. Однако в одном ты прав: сейчас Милене в моём доме не место. София – молодая незамужняя неискушённая девушка и недопустимо, чтобы содержанка общалась с ней на равных.

– А-а! Осознал! – удовлетворённо воскликнул король.

Мужчины умолкли, а София переждала пару мгновений и открыла глаза. Рядом с кроватью, на которой она лежала, сидел принц. И это именно он бережно держал её за руку.

– Получилось? – хрипло прошептала София? – Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

– Да, спасибо тебе, моя спасительница, – улыбнулся принц, глядя ей в глаза. – После твоего лечения, Эраст снял с меня стазис, и я встал вполне здоровым. Есть только небольшая слабость, но это скоро пройдёт. А вот ты, дорогая, совсем обессилила. Но, надеюсь, Эраст и Танис поставят тебя на ноги быстро. Спасибо тебе, – принц горячо и порывисто поцеловал руку Софии.

Та порозовела, но руку отнимать не стала и продолжала внимательно смотреть на Дерека. Однако разговаривать дальше им не позволили. Мартин и Густав подошли к кровати немедленно, как только раздался голос девушки.

– Слава богине, девочка, ты пришла в себя! Сейчас подойдёт Танис и посмотрит тебя. Думаю, к вечеру ты восстановишься полностью.

Король без стеснения сел на край кровати и крепко обнял Софию, приподняв её за плечи.

– Как ты? Голова не кружится? Сидеть можешь?

– Могу, ваше величество, – ответила София, которая и на самом деле поняла, что никакого тумана в голове уже нет, и она вполне сносно себя чувствует.

– Мартин, – распорядился король, – подложи ей подушек и помоги посадить нашу спасительницу удобнее. Не стесняйся меня, девочка. Ты мне теперь, как дочь, и я почту за честь быть твоим другом.

Наверное, ослабленное состояние не давало Софии всерьёз воспринимать слова короля. Но умом она понимала, что король имеет виды на её дар и ещё не поняла, как к этому относиться. Она помнила предостережения своего декана, да и прозрачные намёки опекуна внушили ей осторожность к подобным высказываниям.

А вот насчёт скорого восстановления была с королём согласна. К третьему курсу академии она уже знала, что магическое истощение успешно преодолевается, если потерю магии восстановить сразу из кристаллов или от другого мага. А сытная еда и обильное питьё восстановят физические силы организма.

Король говорил, принц держал за руку, а опекун молчал. Случайно София кинула взгляд в его сторону и замерла. В глазах графа, который стоял чуть позади короля и принца, полыхал гнев, сожаление и горькое понимание чего-то неизбежного. Он неотрывно смотрел на сцепленные руки Софии и принца, и крупные желваки перекатывались по его скулам. А Дерек и не собирался выпускать из рук свою добычу, несмотря на присутствие рядом отца и графа. Он вёл себя так, как будто имел право на это.

Перехватив этот обжигающий взгляд, София засмущалась. Действительно, что это она! Позволяет принцу такие жесты и знаки внимания, которые положены лишь жениху! Она осторожно, но настойчиво убрала свою руку из руки принца и виновато взглянула на графа. Ссориться с опекуном не хотелось. София сильно уважала его за всё, что было сделано для неё и поместья в те тяжёлые годы. А ещё неосознанно стремилась получить доброе расположение этого мужчины. Всё-таки граф произвёл на неё сильное впечатление и даже принц не смог перебить его.

В этот момент в комнату вошёл целитель, и всё внимание переключилось на него. Король и принц вынужденно отошли в сторону, и София с облегчением вздохнула. Пристальное и навязчивое внимание коронованных особ было ей непривычно.

– Итак, дорогая, как ты себя чувствуешь? – с уже традиционным вопросом обратился к ней Танис.

– Всё хорошо, мэтр. Я могу ехать домой?

– Можешь, – вынес вердикт целитель, пройдясь диагностом вдоль её тела с головы до ног. – Ты здорова, слава богине, но ослаблена. Отдых и хорошее питание – это всё, что тебе надо сейчас. Но!

– Но? – озадаченно переспросила София.

– Но, – подтвердил Танис свою оговорку. – У тебя очень слабо развиты магические каналы и абсолютно неразвита физическая форма. Так что к питанию и отдыху в обязательном порядке следует добавить медитации, магические и физические тренировки. Мартин, – повернулся он к опекуну. – Это обязательно! Организуй и проследи! Иначе она перегорит на любом из следующих случаев.

– Понял, – коротко отозвался граф и многозначительно посмотрел на Софию.

– На сегодня больше никаких разговоров и волнений, даже радостных, – оповестил целитель. – Девице рекомендован эмоциональный покой.

После такой «ненавязчивой» рекомендации, король и принц нехотя простились и вышли, а граф задержался ненадолго.

– София, мы не успели с тобой о многом поговорить и договориться. Это моя вина. Ты хочешь уехать домой сейчас или надо немного подождать?

– Сейчас, ваше сиятельство.

Граф недоуменно вскинул глаза: – Ваше сиятельство? Ну, нет, София, зови меня милорд Мартин, а лучше – просто Мартин.

– Вряд ли я смогу звать вас просто по имени, но на милорда я согласна, – улыбнулась София.

Граф вышел отдать распоряжения слугам, а София подумала, что её поместный период, кажется, заканчивается. Никто не отпустит её теперь обратно в Берат. Значит, надо как-то устраивать свою жизнь здесь, в столице. Поскольку она ещё не замужем, жить ей наверняка придётся в доме опекуна. А там Милена…, София вздохнула и начала собираться.

Где-то там, в особняке графа, её ждёт преданная Бетти, ждёт Берк с покупками и отчётами, а дома в далёком поместье ждёт Домна. Только эти трое и являются её по-настоящему близкими людьми. А граф… граф имеет власть над ней только до двадцати одного года. Осталось немного, она потерпит и проживёт этот срок в доме графа, несмотря ни на какую Милену.

А граф, выходя из комнаты, совершенно ясно осознал, что его настоящие проблемы с подопечной только начались. И дело даже не в короле, не в принце и тем более не в Милене, а в нём самом – графе Уоррене, который вдруг осознал, что эта девочка для него не просто подопечная.

***

Оставшись одна, София с интересом осмотрела дворцовые покои опекуна и даже прошлась по комнатам, не заходя только в кабинет. У графа здесь было три комнаты: спальня, в которой приходила в себя София, гостиная и кабинет.