Светлеющая Тень - Охотникова Лилия

Принарядилась, сделала легкий макияж, и неторопливо направилась в столовую, которая размещалась в первом доме. Шла по белым камням дорожки, охваченная предвкушением новой встречи с Риком. «Что же мне сказать старейшине, после нашего утреннего разговора? — думала я. — Ничего. Хочу лишь любоваться им, подмечать искорки мужского интереса в его глазах, слушать волнующий голос».

Слева от дорожки, в высоких кустах, облепленных крупными сиреневыми цветами, что-то зашуршало. Насторожившись, я замедлила шаг. Вдруг из кустов на дорожку вывалился Никар, с букетом багряных Амарисов в руках. Быстро поправил одежду на себе, пригладид волосы и протянул мне цветочки.

— Тебе! Амарисы же нравились тебе раньше? — с надеждой заглянув в мои глаза, смущённо заулыбался.

Принимая букет, кивнула мужу, еле сдержав подступившие слёзы. Амарисы действительно нравились мне когда-то: давным-давно, в прошлой жизни, ещё до обучения в академии. Сейчас эти цветы вызывали во мне лишь печаль и чувство утраты.

— Спасибо! — прошептала я, выдавив улыбку. — Пойдём завтракать?!

Глава 13. Перемены

После того памятного утра старейшина Рикен Норд отсутствовал три дня. Его вызвали в столицу, решать неотложные вопросы при дворе королевы Лиа. Свои указания по тренировкам он ежедневно присылал моему секретарю. В основном рекомендовал силовые тренировки. Мы качали мышцы рук и ног, надевая железные сапоги и рукава от доспехов. Рикен запретил нам проводить полное слияние с доспехами без его присмотра.

Мужья в отсутствии Норда расслабились, зацвели буйным цветом. Постоянно вились возле, баловали меня, всячески стремились угодить. Никар каждое утро дарил мне букеты. Кирас лично готовил завтраки и обеды для всей семьи. Сано вечерами разминал мои мышцы, нывшие от тяжёлых нагрузок. А Закарий изображал мужа, оскорблённого в своих самых лучших чувствах. Его ревность к Рикену Норду можно было резать ножом, и намазывать на хлеб.

Мои отношения с Кирасом, Сано и Никаром стали лучше, почти вернуть в прежнее русло. В их обществе я стала чувствовать себя непринуждённо. Только Зак своим мрачным видом, напоминал нам о разладе, недавно царившем в нашей семье.

О старейшине я старалась не вспоминать. «Подумаешь, новое лицо мужского пола в моём окружении! Да, Рикен — интересная, неординарная и харизматичная личность, но он мне чужой! Если я буду так остро реагировать, на каждого нового мужчину в моей жизни, то у мужей никаких нервов не хватит. Вон как Закария плющит от ревности. Странно немного. До свадьбы он единственный относился ко мне весьма прохладно, часто ёрничал и задирал меня».

Вечером мы сидели в гостиной, после очередной изнурительной тренировки. Ник рассказывал истории из своего академического опыта, вызывая у нас дружный смех. Кир перебирал какие-то травки для завтрашней утренней трапезы. Сано делал мне массаж рук, посмеиваясь над ужимками веселящегося Ника. А Закарий сидел в кресле, в углу, делая вид, будто погружён в чтение скучного военного трактата.

В дверь постучали, в комнату вплыл Андре — мой дотошный робот-секретарь.

— Старейшина Рикен Норд вернулся на виллу. Он слишком устал, поэтому сразу отправился спать. Господин Норд попросил вас завтра утром явиться на опушку леса за виллой, в одежде пригодной для быстрого бега.

Пока говорил секретарь, Закарий не сводил с меня изучающей взгляд. Пытался выявить следы радости на моем лице, к чему я была готова. Предстоящая встреча с Рикеном волновала меня, но совсем не радовала. Мне не нравилось, что старейшина принижает моих мужей. Поэтому я твёрдо решила больше не давать ему поводов, вести себя подобным образом.

— Прогуляемся перед сном? — спросил меня Кир, после ухода Андре.

Я кивнула соглашаясь. Прогулка на свежем воздухе, поможет мне рассеять неприятный осадок, оставшийся после подозрительных взглядов Закария. Я не могла винить мужа за недоверие ко мне, сама повела себя глупо, растаяла от жарких взглядов Рикена. «И куда только делась моя военная выдержка и хвалёное самообладание?!»

Мы с Киром вышли во двор. После ярко освещённой гостиной, ночь показалась особенно тёмной. Стало намного светлее, когда малая луна Гур, выбралась из-за облаков, осветила дорожки. Андре уже отключил на ночь садовые фонари.

— Мы с Никаром подготовили сюрприз для тебя, — смущаясь, проговорил Кир.

— Интересно какой? — улыбнулась я.

— Скоро увидишь! — блеснул муж улыбкой.

Мне показалось, в этот миг исчезли десять лет разлуки, разделявшие нас каменным барьером.

— Сними обувь! — мягко попросил Кир.

Сам склонился к моим ногам, расстегнул застёжки на босоножках. Мне не осталось ничего кроме, как снять их. Кирас тоже избавился от своей обувки.

— Заберём на обратно пути, — Кирс ставил обувь на газоне, возле низенького садового фонаря.

Всё ещё тёплые камни дорожки приятно согревали ступни. Ощущение сухой шероховатости дорожки, было связано со светлыми воспоминаниями из детства.

— Раньше ты часто ходила босиком, — заметив довольную улыбку на моем лице, проговорил Кир. — Никар, Сано, Закарий и я — мы все хорошо помним твои привычки, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Закрой глаза, я поведу тебя. Порадуйся ощущениям, родом из детства.

Улыбнувшись, я подала Кирасу руку. Взяв её, он легонько коснулся пальцев поцелуем и широко улыбнулся мне. Магия внутри меня ярко вспыхнула. Смежив веки, я пошла за мужем. Тёплые камни дорожки приятно щекотали ступни ног. На душе появилось предвкушение счастливых мгновений. Прекрасное светлое чувство. Совсем не такое, как с Рикеном. Рядом со старейшиной я переживало сильнейшее волнение, но при этом меня не покидало мучительное чувство неправильности. С Кирасом всё было иначе. Я находилась рядом с близким человеком, которому доверяла, почти как самой себе.

Мы шли не спеша. Кирас молчал, оберегая чистоту моих ощущений.

— О! — невольно вскрикнула я, ощутив под ногами бархатистую влажность живой материи. — Что это? — распахнула я глаза, но Кирас прикрыл их ладонью.

— Тсс, не торопись! Скоро узнаешь! — потянул он меня за руку, мешая открыть глаза.

Прохладная мягкая влажность после сухой теплоты камня, казалась невероятно нежной. Она волновала, притягивала. Хотелось посмотреть, прикоснуться, хотя я уже догадалась, что иду по лепесткам цветов.

— Можешь смотреть! — Кир, наконец, убрал ладошку с моих глаз.

Муж стоял напротив меня в центре большого сердца из красных лепестков, в обрамлении горящих свечек.

— Я люблю тебя, Тенира! — с невыразимой нежностью посмотрел он в мои глаза. — Прости, что не признался раньше. Перед свадьбой ты была похожа на пугливую лань. Казалось, только тронь, и ты умчишься от нас навсегда. Собственно говоря, так и случилось… — Взгляд Кира соскользнул на мои губы, — Можно я тебя поцелую? — спросил он тихо.

Зажмурившись, я сама шагнула к нему навстречу. Губы Кираса накрыли мои, нежным, трепетным поцелуем.