Феномен - Ава Хоуп

своя, да еще и Вуди с этой блондинкой перед глазами… Господи, прости, тебе наверняка не так уж и интересно, но просто… Давай лучше поговорим о погоде. На улице так паршиво, да и какой-то придурок на черном «Рэнже».. — резко замолкаю, осознав, что он и есть этот придурок. — Так ты поэтому предложил меня подвезти? — визжу я. — Останови эту чертову машину и подавись своим гребаным бомбером!

Итан шумно выдыхает и рычит:

— Лукреция, в мире миллион таких же автомобилей, как у меня, я сегодня не проезжал мимо твоего дома. А сейчас я везу тебя, потому что ты должна быть здоровой завтра на тренировке, а не мокнуть под проливным дождем.

Складываю руки на груди и дую губы, как обиженный ребенок.

— С каких это пор тебя волнует завтрашняя тренировка?

Мотает головой в стороны, резко тормозит, а затем поворачивается ко мне. Его сосредоточенное лицо не выражает никаких эмоций, лишь только глаза цвета стали пристально наблюдают за мной.

Следующие пару минут он по-прежнему молчит, пока я, не стесняясь, рассматриваю его лицо, стойко выдерживая бездушный взгляд. В свои двадцать три Итан выглядит невероятно мужественно: ярко-выраженные острые скулы, квадратный подбородок, прямой нос, широкие русые брови и красивые полные губы. Он невероятно привлекательный. Но такой козел.

— Мне долго ждать? — наконец произносит Дылда.

Хмурюсь, не понимая, о чем он говорит, а затем осознаю, что автомобиль остановился у моего дома.

Откуда вообще ему известно, где я живу?

А, он же маньяк.

Господи, нужно купить газовый баллончик!

Молча хватаю рюкзак и свою грязную толстовку, тянусь к дверной ручке и выпрыгиваю из машины. Хлопаю дверью, даже не взглянув на Мура, и быстро бегу по ступенькам к входной двери.

Глава 8

— Не так уж трудно запомнить имя.

— Я с ней встречался в прошлом семестре.

Через месяц имена стираются из моей памяти,

чтобы освободить место для новых.

— Почему ты просто не можешь запомнить

побольше имен?

— Братил, обратись в техподдержку.

(с) «Зажги этим летом»

Итан.

После того, как я подвез надоедливого Хоббита, то решил заскочить в тренажерный зал, где провел на дорожке пару часов. Но хорошая кардио все-равно не помогла мне выкинуть из головы тревожные мысли.

Когда я въезжаю в Фидерал-Хайтс, на часах уже десять вечера. По лобовому стеклу моего «Рэнжа» стекают крупные капли дождя, не давая расслабляться щеткам стеклоочистителя. Мимо проносятся яркие огни пустого Солт-Лейк-Сити. Местные жители разбрелись по домам, не желая бродить по лужам, скопившимся прямо посреди тротуаров. Оставляю машину на подземном паркинге и поднимаюсь в квартиру. Бросаю ключ в коробку и сразу же направляюсь к бару.

Сегодняшний день был просто омерзительным. Едва сдержался, чтобы не врезаться на автомобиле в какой-нибудь столб.

Достаю бутылку «Джека», наливаю виски в стакан и одним глотком опустошаю его. Ставлю пустой стакан в раковину, опираюсь локтями о мраморную столешницу и шумно выдыхаю, устремляя взгляд в панорамное окно.

На темно-синем небе вдалеке сверкает яркая молния. И я усмехаюсь, потому что первое, о чем я думаю, когда начинается гроза, — регби. Регбийные матчи всегда приостанавливают на время грозы, ведь были случаи, когда молния била в высокие ворота посреди игры.

Качаю головой в стороны и зарываюсь руками в волосы.

Не имею ни малейшего понятия, как перестать думать о том, чему отдал большую часть своей жизни.

Мне было семь, когда я увидел ребят, играющих в регби. Тогда мы с мамой жили в Нью-Инглэнде, в штате Мэн. Регби никогда не была популярной игрой в США, и я понятия не имел, что это вообще за игра такая. Мой сосед Хардин перебрался из Англии, где в регби играет каждый третий англичанин, именно благодаря ему я и еще несколько ребят нашли себя в этом.

Много лет спустя, когда моя мама в очередной раз влюбилась «по-настоящему», мы переехали в Юту. Никогда еще не был благодарен маме за нового хахаля, как в тот раз. В старшей школе у нас была сборная по регби, а после ее окончания я получил стипендию в университете Юты.

Ровно год назад я был подающим надежды хукером, которому пророчили карьеру в американском регби.

А теперь я лох.

Помню ту злополучную игру, будто она была вчера.

Помню, как жалостливо смотрели на меня зрители.

Помню крик матери, когда Алек уничтожил меня. Одним движение засунул глубоко в задницу мои мечты, которые сидели у меня в голове с тех пор, как мне исполнилось семь.

Регби — не самый травмоопасный вид спорта, и все-таки статистика говорит, что каждый регбист получает хотя бы три травмы за игру. А тяжело травмируется за матч приблизительно одна четвертая команды. Мы играем без какой-либо защитной экипировки, а потом придурки подобно Алеку постоянно ломают других игроков.

Вот только я заслужил то, что он со мной сотворил. И я еще легко отделался, учитывая все произошедшее между мной и его сестрой.

От тревожных мыслей меня отвлекает стук в дверь и последующий противный голос Деймона, пародирующий Ариану Гранду38 и исполняющий ее «Thank you, next». Закатываю глаза и решаю не открывать придурку за дверью.

— Чу-у-у-удик, я знаю, что ты до-о-ома-а-а-а. Слышу, как тяжело ты ды-ы-ы-ыши-и-и-ишь.

Снова закатываю глаза и остаюсь стоять на месте.

— Ой, да ладно тебе, И, впусти меня. На улице дождь, а я совсем замерз. Согрей же меня, милый! — орет Сантос на весь коридор.

Господи. Этого еще не хватало.

Запрокидываю голову к потолку и издаю стон. Затем все-таки спешно направляюсь к двери и резко открываю ее.

— Привет, сладкий, — поигрывая бровями, громко шепчет Деймон. — Я рад, что ты так сильно нуждаешься в моей ласке.

Святой Иисус!

— Заходи уже, придурок, — бросаю ему я и возвращаюсь к барной стойке.

Деймон закрывает дверь и восклицает:

— Ммм. Сидишь тут в темноте… Романтик решил мне устроить? Я помешал тебе в процессе поджигания свечей?

Сжечь бы Деймона. Заживо.

— Обязательно завтра пущу по универу слух, что мы пара. Твои многочисленные подружки очень обрадуются, — мотая головой в сторону, говорю я.

Сантос начинает играть бровями:

— Ого, мы вышли на новый уровень отношений? Познакомить тебя с родителями, детка?

Господи!

— И, кстати, они мне не подружки.

Вскидываю бровь.

— Я ведь весь твой, — шепчет он и снова поигрывает бровями.

Придурок. Ну самый настоящий идиот.

— Ты приперся, чтобы признаться мне в чувствах?

Усмехается.

— Чувак, ты себя вообще видел? Эдакий Росомаха на минималках.

— А ты лидер «Красной десницы