Уроки любви и ненависти - Кира Крааш

И вообще, неожиданно я оказалась очень… э-э-э-э… увлечена процессом. Прямо даже неприлично увлечена! А когда Маркус разорвал поцелуй и ну очень странно на меня посмотрел, подумала, что сейчас он ляпнет какую-нибудь гадость. И Норон не подвел!

— Ну все, теперь я точно обязан на тебе жениться! — громко заявил ледяной с самым самодовольным видом.

Замершие девицы синхронно ахнули, но не от умиления. Примерно так ахают в начале предложения «Ах ты сволочь!». Я прямо почувствовала, как на меня пялится несколько десятков очень недобрых глаз.

— Ты что творишь? — прошипела я, косясь на Норона.

— Спасаю свою шкуру, — продолжая счастливо скалиться, так же тихо прошептал ледяной.

— Подставляя мою?! — возмутилась я. Достаточно громко, между прочим, чтобы стоящие ближе всех студенты наверняка услышали нашу перепалку.

— А кому сейчас легко? — философски заметил женишок.

Я огляделась с самым беспомощным видом, искренне надеясь, что очень недобро смотрящие на меня поклонницы Норона расценят это как призыв к спасению. К сожалению, спасать меня от самого завидного жениха академии никто не собирался. А вот его от меня — возможно. Хотя шепотки в толпе «милые бранятся — только тешатся» мне вот вообще не нравились.

— Дорогая, ты сегодня так обворожительно прекрасна, — продолжил разоряться этот ледяной гад, — что я считаю своим долгом пригласить тебя на свидание. В ресторацию «Ушастая мантикора».

И снова раздалось дружное женское «Ах!». Только на этот раз это было «Ах, какой мужчина!», ведь ресторация «Ушастая мантикора» славилась любимым заведением для сердечных свиданий, а еще количеством нулей в чеке. То есть даже если бы Норон заявил «У меня на тебя серьезные намерения», это было бы в половину не так эффектно, как приглашение в эту ресторацию. С тем же успехом он бы мог просто начать кидать в меня деньги, украшения и бумаги на недвижимость — впечатление у девиц было бы то же.

— Норон, какие свидания? Какая «Ушастая мантикора»? — рявкнула я. — Ты от библиотечной пыли совсем тю-тю?

— Почему же от пыли? — возмутился ледяной. — Я, может, от любви. От моей самой искренней и пылкой любви к тебе.

Раздалось новое дружное «Ах!». И на этот раз это было «Ах ты сволочь, жить тебе недолго осталось!».

Если меня из-за Норона опять обольют ледяной водой, я за себя не отвечаю!

22

Подозрительно, но всю неделю бешеные поклонницы Норона обходили меня по широкой дуге. Не иначе как их покусал кто, или они смирились. Я-то, конечно, не собиралась смиряться, но учеба навалилась, ледяной на глаза лишний раз не попадался, на отработке завхоз гонял нас в хвост и гриву, так что я приползала к себе в комнату и падала мордой в подушку. Меня хватало на одну мысль «Итак, мстя…», и я вырубалась. В какой-то момент даже подумала, что мысли о Нороне на меня действуют как снотворное, но все-таки дело было в усталости.

Но, хвала огню, кто-то придумал выходные.

— Не хочешь пойти со мной в город? — спросила меня Амелия ранним субботним утром.

Я лежала в общей комнате на диване и изображала труп. Утром по привычке подорвалась нестись на пары и на середине дороги сообразила, что, в общем-то, можно никуда не торопиться, и плюхнулась прям на всей скорости на подушечки.

— Не хочу, — честно ответила я, даже не стараясь разлепить глаза.

— Почему?

— Устала. Буду спать с перерывом на еду.

— А может, все-таки? С Кларком приезжает его старший брат, мы даже хотели вас познакомить. Ну, до этого всего…

Я рывком сорвалась с дивана:

— Киррел приезжает? Вы хотели познакомить меня с Киррелом?! — я вцепилась в соседку, как в спасательный круг.

Братья Кларк и Киррел Кромоны были потомственными некромантами самого сильного некромантского рода. Я ни разу в жизни не видела ни одного некроманта, но по рассказам Амелии это были просто чудо какие мужчины! А потому спустя полчаса панических сборов я отправилась в город со своей подружкой на разведывательную некромантскую миссию.

Всю дорогу Амелия щебетала о том, какие мужественные, красивые, утонченные, аристократичные, сильные и вообще самые-самые эти ребята Кромоны. Мы с моей буйной фантазией очень старались, но с трудом совмещали эти несовместимые характеристики. В общем, я предвкушала что-нибудь эдакое. Даже так: ЭДАКОЕ!

Ну и, как всегда, ожидания мои оправдались. Братья Кромоны действительно было нечто такое эдакое…

— Привет! — пискнула Амелия радостно и смущенно, повиснув на шее у своего жениха.

Собственно, братья были очень похожи, я бы даже посчитала их близнецами, если бы не знала про разницу в возрасте. Но похожесть — это последнее, что впечатлило меня в их внешности. Я смотрела на братьев и понимала, откуда, собственно, берутся легенды про красивых упырей и их страшненьких невест.

Парни реально были красивые. Такой, утонченной, фарфоровой красотой. Им явно досталось от матери все самое лучшее и рост — от отца. Потому что это было примерно два метра бледной аристократической красоты с длинными, шикарными волосами. И маникюром!

Вообще, на фоне этих красавчиков я резко почувствовала себя неухоженной деревней, но тяжелая студенческая жизнь малого кого красит.

— Знакомьтесь, это Эмбер, моя соседка! — представила меня Амелия, и мужчины синхронно поклонились мне, как в лучших столичных салонах, а потом каждый припал к моей ладони.

— Рад познакомиться с вами, Эмбер, — красивым голосом, внезапно низким для такого тощего некроманта, произнес Киррел.

Я мило улыбнулась, с некоторой тоской размышляя о том, что теперь мне в этой некромантской компании придется проводить весь день. Но тут раздалось прекрасное:

— Эмбер! Любимая!!!

Некроманты синхронно вскинули бровь и выразительно так посмотрели на меня. А я что? Я пояснила максимально информативно. Исчерпывающе, так сказать.

— Упс.

23

— Кто это? — медленно проговорил Киррел, наблюдая, как к нам уверенной походкой довольного жизнью человека на всех ледяных парах несется Норон.

Вот в жизни никогда не была так рада его видеть, как сейчас! Вот прям вовремя он решил испортить мне свидание, честное слово!

— Ее жених, — мрачно ответила Амелия, чувствуя, что сейчас обстановочка начнет накаляться.

— У нее есть жених? — удивился Кларк, на всякий случай прижимая к себе Амелию покрепче, как будто в нашей академии любая холостая особа в опасности.

— Хм… — многозначительно прокомментировал Киррел.

— Добрый день, — поздоровался Норон таким тоном, что сразу стало понятно, добрый день может быть у кого угодно, кроме присутствующих.

Присутствующие вяло ответили ему