Попаданка для наследного принца - Дарина Энглас

— Что же ты такая горластая? — упрекнул он.

— Ты кто? Какого бдыща залез в мой дом?

— Это дом Вельмуса, местного новостника. Тебя тут не должно было быть.

— Тебя тоже, я между прочим племянница его брата Варда? Вчера приехала. — ответила немного осмелев.

— Я был здесь седьмицу назад, тебя не было. Откуда взялась?

— Что? Ты врешь! Если бы ты был здесь неделю назад, то ты бы был здесь вчера и позавчера. И каждый день! А тебя здесь не было! — я даже руки в бока упёрла, повышая тон.

— Ты помнишь что было вчера? — он был явно озадачен, — Не может быть….

Но тут и я начала анализировать и задавать правильные вопросы.

— А ты знаешь что будет завтра?

— Завтра будет сегодняшний день — тут же ответил он.

— И послезавтра тоже, — растерянно зачем то добавила я.

Мы помолчал какое то время, затем он спросил взволнованным голосом.

— Значит ты каким то чудом избежала проклятия?

— Какого ещё проклятия? — не поняла я.

— Всё господарство проклято. А может быть и весь мир. Я не знаю на сколько оно распространилось. Время зациклилось и несчастные граждане не осознавая обречены жить в одном дне.

Всё это конечно грустно, но у меня были вопросы и сомнения.

— А ты стало быть не проклят?

— Нет хуже участи, чем быть единственным, кто избежал проклятия. Видимо в этом и состоит для меня злой рок. — похоронным голосом ответил он мне.

Но я на такие уловки не повелась. Пусть сотни раз меня называли сухарь, но люди которым я не доверяла не могли так просто вызвать во мне жалость одним только грустным голоском. С подозрением спросила:

— А это случайно не ты и проклял? Здесь как оказалось колдун на колдуне.

— Что ты такое говоришь, — даже в полумраке мне показалось, что он отшатнулся.

— Здесь живут только почтенные маги! Колдуны наши враги. Именно они отравили воды морей и океанов — пафосно пробежался он как по тексту.

— Ну да и тот, кто проклял тоже по твоему почтенный?

Человек замолчал и до меня наконец-то достучаться голос совести. Мне нельзя с ним ссорится.

— Слушай, получается ты и я союзники? Другие живут в сценарии одного дня и лишь мы живём дальше. — я решила сменить тему, но он лишь меланхолично отозвался:

— Выходит что так.

— Ты имеешь представление, что за проклятие и кто его навёл? — задала я следующие, волнующие меня вопросы.

Он лишь тяжело вздохнул.

— Если бы я это знал. Тогда был бы шанс на поиски ритуала, по его снятию.а

— Так может нам вместе нужно поискать? — оптимистично подсказала я.

— Ты всего лишь маленькая женщина. Что ты можешь? Я занимаюсь этим уже пять циклов и не сдвинулся ни на миг.

Вот же мужлан! Феминисток на него нету. Но я сдержалась, не время проявлять эмоции. Лучше попробовать другую тактику. Не зря же я в институте проходила курс психологии.

— Целых пять лет? Так много ты уже торчишь в одном дне? Ты хорошо держишься! Я бы так не смогла.

Он не проникся, лишь хмыкнул.

— Ты смешно говоришь. Откуда ты? — перевел тему.

— Из Пташа, это…

— Я знаю. Маленький городок, здесь неподалеку. Был как то раз. Слушай, а может перейдем на кухню? Зачем сидим в темноте? Угостишь меня тынным отваром.

Я умела варить этот отвар, однажды Хайза научила. Горячий, немного сладковатый тонизирующий можно сказать чай. Доступный любому слою населения из за активного произрастания тынного дерева, в любом месте. А его плоды собирались круглый год. В полумраке загадочный человек казался с одной стороны горбатым или держал какую то поклажу на плече. И я не могла отделаться от какого то нехорошего предчувствия.

— А я бы с удовольствием, но не умею разжигать горячие камни. Впрочем как и световые.

— Да ладно? — удивился он — Не может быть! Все умеют разжигать камни, даже дети.

— А я нет! — раздражённо ответила ему.

— Хорошо. Пойдем на кухню, сам разожгу. Хозяина не будет до утра. Каждый переход на новый старый день он встречает по дороге домой. Возвращается от соседки— вдовы, он давно к ней ходит по первым дням седьмицы.

— Всё то ты про всех всё знаешь — бубнела я спускаясь по лестнице и держа свою импровизированную свечку, которая почти света и не давала.

— Не о всех, но о некоторых. У меня было много много дней, для того чтобы изучать граждан.

Я спускалась первой. Он шел за мной, я слышала его дыхания и шаги.

— Подожди здесь на стене световой камень, сейчас включу. — остановил он меня в узком коридорчике.

Яркий свет залил пространство и я заорала дурниной второй раз за вечер, отступая назад и выставляя блюдце с крохотным огоньком, как оружие

— Что ты опять орёшь то? Не такой уж я и страшный. Обычный мужчина, мне говорили даже симпатичный. — удивлённо спросил он.

— У тебя две головы, — стуча зубами и оседая на пол произнесла я.

— Что? — спросила Правая голова и посмотрела на левую. Та посмотрела на правую, затем на меня.

— Что? — повторила вторая и я заорала сново.

— Ты его видишь? — Удивлённо спросила первая голова, та что с красивым голосом.

— Кого его? Ты что за зверь такой диковинный? — чуть не плакала я, дрожа от страха.

— Не зверь я! Обычный человек.

— У обычных по одной голове, знаешь ли…

— Это тоже часть проклятия. Когда меня пронзили сотни молний мой друг находился рядом и нас спаяло. Теперь имеем одно тело на двоих — пояснил мой ночной собеседник и я ему поверила.

— Моё имя Грохот, а вас прекрасная рассветная звезда? Наверняка ваше имя так же чудесно, как и ваш облик?

"На дурака не нужен нож, ему лишь сладко под поешь и делай с ним что хош", вспомнилась мне песня лисыАлисы и кота Базилио.

Я резко перестала боятся. Ну две головы, что уж тут, жутковато конечно. Но одна голова вполне человеческая, с приятным тенором, вполне здравомыслящая и не агрессивная. Вроде бы. А вторая…томные синие очи с поволокой, длинющие, черные ресницами. Молочная, без изъяна кожа с девичьим румянцем. Золотые, вьющиеся локоны до плеч, пухлый алый рот и потрясающе ровный, хоть и широкий мужской нос. Красивее головы я не видела. Жаль к ней ещё одна прилагалась. По проще. Тело взяло мою руку и поднесло к лицу блондинчика. Его пухленькие губки поцеловали каждый сустав моих пальчиков. Я смотрела, как привороженная и даже не думала вырывать конечность. Затем услышала раздражённо фырканье и очнувшись, забрала руку.

— Давайте все