Факультет Элиты. ЭльФак - Кира Тигрис

недосыпания и вообще улучшает зрение! А это — настоящие сокровища, натуральные масочки, которые способны вас омолодить на два года каждая! А вот это — новейшая разработка… духи с самыми стойкими феромонами! Один пшик — и ваш избранник у ваших ног в течение двенадцати часов! Главное, чтобы у него не был заложен нос из-за насморка и не было открытых ран. Запах свежей крови — это единственное противоядие!

«Ой ну все! Блин! Сколько хлама! — я обречённо прислонилась спиной к деревянной перегородке кабинки. Тут-то до меня и дошел весь ужас происходящего. — Да эти курицы не собираются идти на следующую пару! Сейчас перерыв закончится, а я ещё не успела поесть! Проклятье! Как мне отсюда выбраться?»

Судя по шорохам, стукам и восхищенным возгласам, эта «кофейная» блонда притащила сюда весь орифлеймовский бутик по акции. И неужели девчонкам это нравится?! Краситься с утра десятью средствами, сушить и укладывать волосы со всякими лаками и пенками, выбирать, что надеть… Да так, чтобы все подходило и по цвету, и по моде, и по настроению, и по дню недели, и по предмету в Академии, и чтобы под цвет телефончика было…

Интересно, когда, вообще, они успевают жить? Если только на одно рассмотрение и покупку новой косметики они сейчас собирались потратить всю следующую пару!

Я обреченно сидела на закрытом унитазе с мыслью «ПАМАГИТИ!» и придумывала план побега.

Не могу же я выйти из ближайшей кабинки, лицо кирпичом, и бросив: «Эй, чувихи, рада, что вам зашла моя фотка!», покинуть туалет под их дружный ультразвуковой визг.

Я встала на унитаз, слегка выглянув над верхушкой двери. Все трое стояли ко мне спиной, увлечённые рассматриванием косметики на подоконнике самого дальнего окна. Даже если я и смогу тихонько выйти из кабинки, то вряд ли у меня получится пройти мимо них незамеченной. Единственный возможный вариант побега — слегка приоткрытое ближайшее окно, за которым все ещё моросил осенний дождь и были видны высокие башни противоположного крыла старого корпуса Академии. Да-да, у нее было два здания: старый средневековый замок-крепость и новая стеклянная высотка.

Благо сейчас мы находились в старом корпусе с высокими потолками и огромными арочными окнами, в одно из которых мне удалось незаметно прошмыгнуть и оказаться на узком каменном бордюре, который неровной скользкой дорожкой протянулся от одного окна к другому по всему пятому этажу…

Я взглянула вниз: до земли оставалось метров двенадцать, не меньше. В старом корпусе были очень высокие потолки с лепниной и бордюрами. Шаг за шагом, прижимаясь спиной к мокрой стене, я приближалась к единственному открытому окну на пятом этаже. Мои старенькие кеды опасно скользили по поросшим мхом древним осыпающимся кирпичам. Надеюсь, что меня сейчас никто не увидит, особенно из преподавателей. Потому что в этом случае мне лучше свалиться вниз, чем быть отчисленной. Многие скажут, что я — сумасшедшая, что я ничего не боюсь. Даже смерти. Но я отвечу, что просто не дорожу своей жизнью и все… Да и кто бы стал дорожить таким существованием, если для того, чтобы просто сыграть в стритбол, нужно переодеться и назваться чужим именем?

Лужа 7. Бизнес-ланч

Да, единственное приоткрытое окно на этаже было в буфете. А точнее, в уютном ресторане, что занимал два этажа нашей Академии и принадлежал самой дорогой сети в городе. Кто же мог позволить себе такую роскошь? Студенты нашего учебного заведения. Не все, конечно, а только те, кто сразу и полностью оплачивал целый год обучения. Это была колоссальная сумма, подъемная лишь для самых обеспеченных семей. Таких студентов называли «кристальными», или «кристаллами», так как их учётные записи были чистыми и ясными. Заплатил — и учись целый год, пользуясь различными привилегиями Академии: бассейн, библиотеки, спортзалы, жилье класса люкс, безлимитный высокоскоростной интернет.

Это как забронировать тур «все включено». Однако таких счастливчиков было меньшинство. Более трех четвертей студентов не могли оплатить сразу год обучения и брали лишь отдельные курсы, выплачивали кредиты и еле-еле сводили концы с концами.

Такие студенты назывались «серыми», так как их учебные записи пестрели темными клетками неоплаченных курсов. Чем больше неоплаченных курсов, тем «серее» был студент.

Догадайтесь, к какой группе относилась я? Правильно, к последней! Правда, у меня была отличная успеваемость и мне всегда удавалось оплачивать свою программу в срок. Ну, почти всегда…

В общем, как и остальной мир, студенты нашей Академии делились на тех, у кого были деньги, и на тех, у кого их не было. Постоянно «кристаллов» называли белыми «волками», а нас «серых» — зайцами.

Сейчас я одной ногой стояла на подоконнике, чистом и белоснежном, и осторожно сквозь полупрозрачный тюль смотрела на самых обеспеченных студентов Академии. Это был ВИП-зал для «кристаллов», только они могли сюда войти по своим студенческим пластиковым картам. Добро пожаловать в лощеное высшее общество! Все в дорогих дизайнерских шмотках, с топовыми навороченными айфонами и надменными пафосными лицами.

За небольшими круглыми столиками с белыми скатертями в пол сидели привилегированные посетители.

У широкой стеклянной витрины, за которой рядами лежали всякие вкусности, толпилось чуть больше десятка человек. Тогда как в обычном и более дешевом зале для «серых», который находился этажом ниже, сейчас было не протолкнуться — все хотели успеть поесть в большой перерыв. У «серых» студентов был отдельный вход в кафетерий, двери которого могли быть открыты их студенческими карточками.

Я, улучив момент когда никто не смотрел в сторону моего окна, приоткрыла шторку и быстро спрыгнула вниз с подоконника. Мне казалось, что никто ничего не заметил, но вдруг…

— Фига се! Эй, а ты откуда тут взялся?! — раздался за моей спиной противный гнусавый бас. — Ты… что еще и девка?! Блин! Стой!

Но я не собиралась останавливаться. Сейчас мне нужно было убежать отсюда как можно быстрее. Для меня, как для «серого» студента, вход в ВИП-зал был строго запрещен и карался довольно большим штрафом. Поскольку моя студенческая карточка не смогла бы открыть дверь на выход, я кинулась к витрине для заказов, там как раз появился просвет в очереди. Мне нужно было срочно исчезнуть в толпе, раствориться, провалиться…

Кто-то оставил полупустой поднос, а сам куда-то отошёл. Возможно, просто передумал обедать. Такой отличный момент нельзя было упускать. Я тут же вклинилась в очередь, остановившись возле ничейного подноса, словно возле своего. Тут-то я и заметила на нем огромное пирожное тирамису и даже попыталась откусить кусочек.

— Эй! Я тут стоял! — раздался над моим ухом знакомый противный бас. Чьи-то сильные и