Босиком по радуге - Леона Ди

раз сами пристали и напросились, то получите, распишитесь, или, как она сама говорит: «кушайте — не обляпайтесь, носите — не стаптывайте!». При этом крючки воздействия, на которые попадались окружающие — для каждого были разными, как она и сказала ранее. Но их можно обозначить одним словом — необычность. Сама Лейна — уникум, но не понимает этого, или, что вероятнее, просто не зацикливается на своей необычности. Для неё-то самой ничего необычного нет! А мнение других… Она обычно говорит, что это — их проблемы.

Так вот, возвращаясь к Ро’Шерру. То ли он понял, в чём состоит крючок для Лейны, то ли просто пробовал и так и этак, но результат — налицо, Лейна выбрала его. И если на помолвку с ним, Кэртеном, Лейна пошла из-за выгоды, спасаясь от Совета Тринадцати с их евгеникой, то на предложение Ро’Шерра она согласилась потому что сама так захотела. Она его выбрала!

И самое интересное, что те действия, что самому дер Сэннету кажутся глупостями, на Лейну подействовали очень даже существенно. Может для женщин это и не глупости даже?! Ведь говорят, что женщины и мужчины — разные. Но никто при этом особо не задумывается — насколько велико это различие. Думая дальше в этом направлении, Кэртен сделал вывод, что различия — просто колоссальны! И пол — это просто одна из сторон этой многогранной различности.

Вон, оно, первое доказательство: Лейна вытянула ножки из-под себя, переделала обувь на тонкие невысокие сапожки, посмотрела на них так и этак, а потом стала обеими руками одновременно, синхронно, создавать на них узор. И то, что такая синхронность манипуляций считается у творцов вообще верхом владения даром — это для неё — несущественные мелочи, о которых она даже не задумывается. «Дорисовала», полюбовалась, улыбнулась так, что в ментале пошла яркая волна удовольствия, а потом просто взяла и развеяла эту красоту, возвращая на свои очаровательные ножки обувку, которая была до этого.

— Зачем ты это сделала? — ошарашено спросил дер Сэннет. — Ты же так старалась, получилось очень красиво, идеально. И ведь тебе самой результат понравился. Я почувствовал это. И вдруг ты взяла и развеяла этот шедевр среди потоков, как какой-то брак.

— Так мне сейчас не нужны сапожки, — пожала плечами Лейна. — А когда понадобятся, я себе другие создам.

— А эти тогда сейчас зачем делала? — нить логики ускользала от Кэртена, как он ни старался её поймать. Даже его творческая натура не понимала — зачем создавать нечто красивое, совершенное, идеальное, и тут же от этого избавляться?

— Эти — ради удовольствия, — очаровательная улыбка, казалось, расцветила всю комнату. — И вообще, ты — задумался, а мне стало скучно, и я себя развлекла: захотела — сделала сапожки, а так как пока они ни к чему — так же просто развеяла. Чего пристал? Нельзя что ли?

— Да можно, конечно, — Кэртен выставил перед собой открытые ладони в нехитром защитном жесте. Хотя от Лейны не факт, что и настоящий магический щит спасёт. Эта мысль повеселила Кэртена и он хмыкнул. — Так вот, я тут подумал, что ты нужна Сирину для чего-то нетрадиционного. Потому как помощи ему от тебя не требуется, советов, по большому счёту — тоже. Банальное восхищение собой неотразимым он и без тебя получает с лихвой, да и проблем у него так же хватает своих. Хотя да, твои реально эксклюзивные, такие ещё поискать да повыдумывать надо. Значит, ты ему нужна для чего-то совсем иного.

— Об этом я уже тоже подумала, — кивнула Лейна, выдёргивая из воздуха яблоко с изумительным ароматом. — Но к разгадке нас это не особо приблизило.

— Тогда нечего рассиживаться, — скомандовал Кэртен сам, первым, поднимаясь на ноги. — Пошли читать мудрость, которую тебе выделил Гроххэ’шенн.

— Это я с радостью, — Лейна хлопнула в ладоши, очищая таким странно-показушным жестом стол, на который Кэри принёс один из свитков. Всё равно все сразу они читать не будут, а место они займут. С азартом раскатав первый свиток, Лейна подняла на Кэртена расстроенный взгляд. — Это не честно!

Глава 7. Крах ожиданий

Звонкий искренний смех заполнил комнату. Узнав, в чём заключалась вселенская несправедливость, о которой так эмоционально высказалась Лейна, Кэртен не смог сдержаться и рассмеялся от души. А его подруга, наоборот, насупилась и молчала. К счастью, злилась она не на дер Сэннета.

— К сожалению, обучающего храна по терриантскому языку у меня нет, — отсмеявшись, Кэртен попытался сгладить ситуацию. — Но я могу прочесть свиток слух.

— Чего это вообще за язык такой? — всё ещё хмурясь, Лейна, тем не менее, пошла на контакт. Ведь в первую очередь это надо ей. На довольно ветхом пергаменте был текст, закрученный в спираль. Причём текстом это можно было назвать весьма условно. «Буквы» очень походили на один из языков в текстовом компьютерном редакторе, где кроме, собственно, букв, встречаются циферки, геометрические фигуры, клинышки и всякие цветочки. Такого языка Лейне еще не встречалось.

— Это искусственный язык, — пояснил Кэртен, вглядываясь в «закорючки» на пергаменте.

— То есть мёртвый? На нём не разговаривают? — уточнила Лейна, ненавязчивым движением удлиняя кресло, превращая его в диван. Похлопав по месту рядом с собой, она подняла глаза на своего бывшего жениха. И вовремя. В ментале ей почудилось удивление и пусть всего лишь на пару мгновений, но она увидела его же на лице блондина. Ах да, она же сама постоянно напоминала о дистанции, а тут вдруг — приглашение сесть рядышком. И только она собралась вставить шпильку, вроде: «Хочешь постоять?», как Кэртен быстро сел на предложенное место, даже чуть ближе, чем на то был расчёт Лейны.

— Да, можно сказать мёртвый, — кивнул Кэртен, делая вид, что увлечён свитком и тем, что в нём написано. — Очень давно этот язык создали учёные, основная база которых была на планете Террианта, чтобы защитить свои разработки. Каждая спираль — это отдельное исследование, или, если угодно, тема. Начинается она снаружи, а в конце — ответ или основная мысль. Но хитрость в том, что пока ты не прочтёшь всё сначала, конец будет казаться какой-то ерундой.

— А ты-то откуда знаешь этот язык, если он такой специфический? — Лейна прищурилась и слишком уж заинтересованно посмотрела на Кэри.

— Это длинная история, — ухмыльнулся блондин. — Но если в двух словах, то я добыл эти знания не совсем честным путём. Мне был предложен обмен. Я согласился и получил желаемое знание. А теперь не уверен, что смогу сдержать своё слово, то есть выполнить свою часть сделки. Уж больно высокой оказалась цена.