Судьба пепла - Тесса Хейл

Болдуин расправил плечи, натягивая маску авторитета.

— Конечно.

Он вытащил телефон и начал печатать.

— Плохая идея, — предупредил Ронан.

— Ты хочешь сказать, что это гребаный идиотизм, — прорычал Трейс.

Колт поднял руку.

— Мы должны прикинуться дурачками. Последнее, что нам нужно, — это чтобы копы-люди уделяли нам слишком пристальное внимание.

Ронан выругался.

— Он прав, — сказал Деклан. — Нам нужно, чтобы они были на нашей стороне и искали где угодно, только не здесь.

— Они, вероятно, просто оставят уведомление и уйдут, — добавил Дэш.

Колт сжал мою шею сзади.

— Ты можешь это сделать.

Я кивнула.

— Могу.

Секунду спустя в дверь позвонили. Это был первый раз, когда я услышала этот звук. Музыка разнеслась по всему дому. Она была бы прекрасна, если бы не казалась такой зловещей.

Болдуин выдохнул.

— Я вернусь.

Я с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от сухости во рту и горле.

— Мы прямо здесь, — сказал Дэш, еще раз сжимая мое бедро.

Они были. Все они были со мной. Тогда на меня снизошло утешение. Ребята никогда бы не допустили, чтобы со мной что-нибудь случилось. И пока я смогу держать свою громоздкую магию под контролем, со мной все будет в порядке.

Из коридора донеслись голоса, а затем Болдуин привел в комнату две фигуры. Первой была женщина, которой на вид было за пятьдесят. Она была невысокой и коренастой, одета в плохо сидящий костюм и хмурая. На ее лице не было ни проблеска теплоты. Эти морщины больше говорили о том, что она хмурится, чем улыбается, и во всем ее поведении сквозил страх.

Вторая фигура представляла собой совершенно другой случай. Морщины на его загорелой коже говорили мне, что он часто смеялся и улыбался. Даже сейчас, входя в комнату, он ободряюще улыбнулся мне, его широкие плечи занимали все пространство.

— Мисс Кармайкл? — спросила женщина-офицер.

Я кивнула.

— Да.

Мой голос звучал хрипло, будто я не разговаривала неделями.

— Я детектив Дэниелс. — Она указала на мужчину рядом с собой. — Это детектив Руиз. Не могли бы мы минутку поговорить с вами наедине? — Задавая этот вопрос, она с отвращением обвела взглядом комнату.

Я почувствовала, как Колт и Дэш напряглись рядом со мной. Я прочистила горло.

— Я бы действительно предпочла, чтобы мои друзья остались.

Детектив Дэниелс прищурено посмотрела на меня.

— Это серьезный вопрос. Не повод для какой-то школьной вечеринки.

Я сосредоточилась на дыхании, стараясь, чтобы оно было ровным и устойчивым.

— Они — моя система поддержки. Поскольку на нашем пороге появились два копа, предполагаю, что вы пришли не с хорошими новостями. Я бы хотела, чтобы они остались со мной.

— Пусть они останутся, — сказал детектив Руиз. — Она все равно расскажет им все позже.

Детектив Дэниелс хмуро посмотрела на напарника, а затем перевела взгляд на меня.

— Как давно вы здесь живете?

Я снова сглотнула, у меня перехватило горло от этого действия.

— Думаю, около месяца.

— Почему? — спросила она.

— Почему? — повторила я как попугай.

— Да. Почему? Почему вы не живете с родителями? С другой семьей? Насколько я могу судить, вы не состоите ни с кем в родстве в этом доме.

Мой желудок скрутило, я чувствовала себя кораблем в особенно штормовом море.

— Мой отец был лучшим другом отца Колта. Мы выросли вместе.

— Был? — надавила Дэниелс.

— Мой отец умер много лет назад. Рак.

Выражение лица Руиза смягчилось.

— Сожалею о вашей потере.

У меня защипало в носу от искренности в его тоне.

— Спасибо.

— А как насчет вашей матери? — продолжила Дэниелс, в ней не было ни капли сочувствия.

Я пристально посмотрела на нее, не отводя взгляда.

— Моя мать была жестокой наркоманкой, которой было наплевать на меня. Когда Колт и Болдуин узнали, на что похожа моя жизнь, они предложили мне жилье и шанс закончить образование. Это было намного лучше, чем спать на раскладушке в холодном гараже, пытаясь избежать встречи с жутким бойфрендом моей матери.

Дэниелс захлопнула рот, задвигав челюстью вперед-назад.

Руиз прочистил горло, взглянув на Колта и Болдуина.

— Это было очень любезно с вашей стороны — открыть свой дом для мисс Кармайкл.

Дэниелс оглядела комнату.

— Но это своего рода место для своенравных детей, не так ли?

Болдуин встретился с ней взглядом.

— Мой друг и работодатель Эндрю Кэррингтон в прошлом помогал друзьям Колта. Он был большим сторонником того, чтобы сообщество вмешивалось, когда это было необходимо. Вполне уместно, что я продолжаю традицию.

Дэниелс просто хмыкнула, будто хотела сказать чушь собачью.

Руиз повернулся ко мне.

— Нам нужно поделиться некоторыми неприятными новостями.

Я впилась пальцами в диванную подушку подо мной.

— Хорошо.

— Тело вашей матери было обнаружено на пляже недалеко отсюда сегодня утром.

Я сосредоточилась только на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Вам нечего на это сказать? — спросила Дэниелс.

— Я не уверена, что тут можно сказать. Она была глубоко несчастной женщиной. Может быть, теперь она наконец-то обрела покой.

Я была потрясена тем, как ровно звучал мой голос, каким спокойным он был. Будто я была полностью отстранена от ситуации.

Губы Дэниелс едва заметно изогнулись.

— Ну, мы получили наводку, что вы, возможно, знаете, как погибла ваша мать. Можете что-нибудь рассказать нам об этом?

12

Лед заскользил по моим венам, а кровь зазвенела в ушах. Они знали.

— Я бы хотел, чтобы вы ушли. Сейчас же, — сказал Колт, поднимаясь на ноги.

Карие глаза Дэниелс вспыхнули.

— Вы не участвуете в этом разговоре.

— Может быть, это и так, но я владелец дома. Если у вас нет ордера, то я имею право попросить вас уйти.

Руиз бросил свирепый взгляд в сторону Дэниелс.

— Мистер Кэррингтон, мы просто пытаемся выяснить, почему поступило это анонимное сообщение. Я уверен, что это был чей-то отвратительный розыгрыш, но нам нужно во всем разобраться. Если мы сможем обеспечить алиби мисс Кармайкл, то покончим со всем этим безобразным делом.

— Боюсь, Колт прав, — сказал Болдуин, расправляя плечи. — Лейтон находится под моей опекой. Если бы я знал, что вы здесь для того, чтобы допросить ее, я бы настоял на присутствии адвоката. Сейчас вам придется уйти. Лейтон больше не скажет ни слова.

Я никогда не испытывала такого облегчения от того, что мне не нужно было говорить. Потому что я знала, что голос задрожит, если я это сделаю. Я знала, что одним своим тоном выдам слишком многое.

— Если ей нечего скрывать, тогда ей не нужен адвокат, — отрезала Дэниелс.

Болдуин указал на дверь.

— Я видел слишком много