Скрип снега - Тася Тараканова

Миша с Оксаной сели в другой аэроход, Рома занял место около меня. Настроение почти не портили ухмылки Екатерины, которые она бросала на нашу пару. Удивительно, как у этой особы получалось обесценивать всё, что находилось в поле её зрения. Наверное, и Байкал она будет вспоминать со скептической ухмылкой на губах.

Присутствующие отпускали шутки по поводу гонки, устроенной капитанами хивусов, я же испытывала смешанные чувства. С одной стороны — веселье, воодушевление, восторг. С другой — смутное предчувствие неприятностей. Я понимала, что мои преувеличенные эмоции выглядят наигранными, но недовольное лицо Екатерины раззадорило меня на всё большую показную эйфорию. Я откровенно злила девчонку и наслаждалась этим.

Екатерина могла бы быть моей дочерью, если бы я родила лет в восемнадцать, и такая дочь могла бы ежедневно и целенаправленно выносить мне мозг. Представив себя на месте любящей родительницы, я вздрогнула от ужаса. Матери придётся бежать от родной дочуры, теряя тапки, иначе не вынести весь бред враждебности, претензий и негатива. Наверное, и в девяносто можно быть бодрой бабулей, как и в семнадцать — занудной бабкой.

За окном проносился зимний пейзаж Байкала, белая пустыня в окружении живописных мысов — завораживающая панорама ледяных просторов. С любого ракурса фотографии здесь получались как у лучших путешественников national geographic.

Красивые фотки, конечно, не были главной целью моей поездки на зимний Байкал. Я мечтала покататься по самому большому природному катку мира, посетить пещеры — становые щели, полюбоваться гроздьями сосулек над головой, ощутить все незабываемые эмоции разом. И никто не помешает мне радоваться жизни.

Мы дружно орали, хватались друг за друга, когда нас заносило на льду. Как я поняла, дрифт на хивусе — одно из байкальских развлечений. Паша многозначительно кивал на Лилю, которая радостно улыбалась нашему капитану. Жаль гонки продлилось недолго, и мы прибыли на место.

Сегодня туристов привезли любоваться пузырьками — красивейшим природным явлением Байкала. Когда озеро замерзает, образуется так называемый пузырьковый лёд, и путешественники самозабвенно бросаются искать в толще тёмного прозрачного льда белые пузыри — газ метан, застывший по дороге к свободе.

Мы дружно высыпали из хивусов, капитан, пожелавший мне помочь, беспардонно подхватил меня прямо под грудь, я недовольно зыркнула на него. Видимо, у этих товарищей было ещё одно развлечение с туристками.

Юля раздала мужчинам мётлы, и пошла вперёд, вглядываясь в поверхность под ногами.

— Сейчас, будем очищать лёд.

— Может мётла отдать девчонкам, они же на них летают, — схохмил Паша, и жена погрозила ему кулаком.

Через пару минут Юля указала место, где требовалось мести. Мужчины с энтузиазмом и прибаутками принялись за дело. Рома и Паша махали метлами, состязаясь в остроумии друг с другом. Очищенный пятачок следовало полить кипятком, чтобы лёд показал свои богатства.

— В этом году не повезло с погодой, — вещала Юля тонким пронзительным голосом, — выпало много снега. Добраться до пузырьков не так-то просто.

Народ сгрудился вокруг наших подметальщиков. Мы с Лилей поливали кипятком освободившиеся пятаки льда, оценивая работу мужчин.

Пузырьки мы, конечно, узрели, но надо сказать, они не поразили моё воображение. Тем не менее, я выступила в роли селебрити. Рома нащелкал столько снимков со мной, что я попросту отобрала у него свой телефон. евдалеке от нас Екатерина снимала исключительно лёд с пузырями, видимо, не желая видеть своё лицо на фотографиях. Миша с Оксаной чинно фотали друг друга.

— Если просверлить в пузыре небольшое отверстие и поднести к нему спичку, место вспыхнет подобно газовой конфорке.

— Мне кажется, огонёк будет слабенький, слишком пузырики маленькие.

— Здесь маленькие, но примерно с 2020 года стали всё чаще появляться крупные пузыри. И кстати, летом это опасно для судоходства. Считают, что большие пузыри могут высвободиться от звука мощного мотора, перевернуть корабль и пустить его на дно.

— Юля, вы нам какой-то триллер рассказываете.

— Что есть, то есть. По количеству регистрируемых аномальных явлений в России Байкал занимает третью строчку в рейтинге самых таинственных мест. Очевидцы даже видели инопланетян.

— Нам паковать чемоданы и бежать отсюда?

— Нет, сейчас мы будем греться.

Юля вытащила коробки с бокалами на толстых ножках, разлила из термоса глинтвейн, добавив в бокал кусочки фруктов. Мы быстро расхватали бокалы, глинтвейн на морозе пошёл на ура.

— Вдоль мыса Хобой, куда мы сейчас поедем любоваться ледяными пещерам, — объявила Юля, — волны Малого Моря достигают высотой тридцати и более метров. Фотоблогеры со всего мира съезжаются сюда ради удивительных кадров.

Сердце тревожно подпрыгнуло.

— Рома, — я чокнулась с ним бокалом, — хоть я и не крутой блогер, но в пещере собираюсь раздеться до купальника.

Глаза Ромы сверкнули предвкушением и тут же сменили тональность.

— Увидеть тебя в купальнике крайне заманчиво, но… — он допил глинтвейн, — сегодня очень холодно. Ты не простынешь в такую морозяку?

Мороз щипал щёки, купальник под слоями одежды холодил тело, я поёжилась, представляя себя почти голой.

— Постараюсь быстро. И у меня тапочки есть. Белые.

Мы засмеялись одновременно, и волнение улеглось. Не сказать, что я жаждала умопомрачительных фото для соцсетей, мне просто требовалось что-то неординарное, рискованное, оставшееся в памяти ярким чувственным пятном. Свои прекрасные моменты я как старый скряга складывала в копилку памяти. Давно поняв, что в голове почему-то задерживаются в основном драмы и трагедии, я сознательно старалась держать другие эмоции.

**

Переключение мозга с волны негатива на дофаминовый приход давался трудно, но этот навык я упорно тренировала. Поначалу я как будто бродила в темных закоулках сознания со свечкой, потом научилась владеть фонарём, а после нашла рубильник, который по щелчку включал свет в тёмном подвале — закромах моей памяти.

Первая же пещера, которую нам предложили осмотреть, показалась мне идеальной. Что-то похожее я представляла в своих фантазиях. Но пещера была гораздо круче моих туманных грёз: высокая, просторная, с большой округлой залой, с ледяными наростами на скользком полу, с копьями сосулек, гроздьями свисающими с потолка.

Со всех сторон защелкали камеры.

Довольно большая корявая глыба льда привлекла моё внимание, на ней я решила осуществить фотосессию. Природный постамент создали сосульки, в тёплую погоду оттаивая и перетекая в незамысловатую ледяную форму.

— Ну, с Богом.

Мы с Ромой отошли в угол. Из рюкзака я вытащила белые тапочки, бросила их на лёд, начала раздеваться. Рома спиной загораживал меня от толпы зевак, но его попытки спрятать