Дикая кошка мастера Дуэйна - Зоряна Лемешенко

Оборотница продолжала свой опыт до тех пор, пока член во всей своей красоте и величине не стал возвышаться над телом Дуэйна, который теперь часто дышал и порыкивал. Между ног у Селены было горячо и влажно, но она всё же решила продолжить ласки ртом. Ведь это нравилось её мужчине.

Обведя языком головку, она охватила губами член и спустилась ниже, пропуская его в глубину. И тут послышался громкий вздох и, подняв взгляд, Сель увидела горящие невменяемым огнём зелёные глаза Дуэйна.

Рассудок опять заволокло пеленой от того, каким обжигающим и многообещающим был взгляд её самца. Не разрывая зрительного контакта, кошка выпустила изо рта член и принялась играть с ним языком, наблюдая за тем, как вздымается широкая грудь мастера и как сбивается его дыхание.

Сам Дуэйн Дуглас в тот момент, когда проснулся от вполне определённых ощущений, сам себе не поверил. Как она могла такое делать? Но глаза не могли лгать, обнажённая Селена, оттопырив зад, забавлялась с его членом, её идеальная грудь маняще раскачивалась, а сама пантера постанывала от удовольствия. Просто лечь и расслабиться он не мог, представшая картина развратной кошки распалила его до крайней степени и одним движением он развернул её так, что её одуряюще текущее лоно было прямо над ним.

— Мастер?!.. — отвлеклась от занятия Сель, удивившись резкой смене положения.

— Продолжай, — зарычал на неё мужчина, и как только она прошлась губами по каменному стволу, Дуэйн припал ртом к опухшим складкам её лона.

— Мммм! — Селена задрожала от острого удовольствия, пронёсшегося по позвоночнику.

Мастер Дуглас крепко держал бёдра оборотницы, не позволяя увернуться от его будоражащих ласк, а у самого сердце билось в бешеном ритме и то и дело из горла вырывались стоны и рычание.

Первой не выдержала Сель, судороги оргазма были такими сильными, что она едва не провалилась в темноту обморока, а вслед за ней к пику наслаждения пришёл и Дуэйн. Тёплая терпкая струя ударила в горло кошке, не зная, что делать, она всё проглотила и, поцеловав напоследок полюбившуюся игрушку, сползла с тела Дуэйна.

— Ты сумасшедшая…

Глава 9

— Наверное… — не стала отпираться и выяснять причины такого заявления Сель.

Её мужчине было хорошо, ей было хорошо, на остальное абсолютно плевать. Она снова свернулась калачиком у него под боком и почувствовала как горячие руки прижимают её к себе поближе. Сель провалилась в сон, перед этим положив свою ладонь сверху мужской и переплетя свои пальцы с его.

А Дуэйн ещё долго не спал. Он чувствовал себя хуже некуда, особенно, ощущая как лучится счастьем заснувшая в его объятиях девушка. Он ненавидел себя, но ничего не мог изменить. Он обманывал её, манил иллюзией, чтоб она без сопротивления сама вошла в ловушку. Будет ли она счастлива в том браке, который начался с их близости и последующего предательства?

Да, именно предателем себя ощущал мастер Дуглас, который даже под пытками чёрных псов не проронил ни слова, чтоб не сдать своих. Ему загоняли иглы под ногти и ломали кости, но он предпочитал умереть, чем стать предателем. И вот он вонзает нож в спину самому беззащитному в данной ситуации существу.

Селена даже не могла ему отказать. Будь она не в этом любвеобильном состоянии, то, вероятнее всего, она бы послала его куда подальше, и вопрос возвращения её домой решался бы иначе, скорее всего силой. Но она не могла контролировать себя, она была слаба, особенно перед ним. И он воспользовался этим самым грязным образом.

Дуэйн зажмурился от ясного осознания своих действий. Но его часть договора почти выполнена, ещё немного и дело Эвана будет пересмотрено. Ради брата… он будет делать что угодно ради него.

С этими мыслями мастер Дуглас задремал на рассвете, и его беспокоили тревожные тёмные сновидения. Но в конце концов мягкое тёплое тело девушки под боком расслабило и его, и он заснул глубоко и спокойно.

Проснулся он, когда птицы уже кричали во всё горло, а лучики солнца то и дело мельтешили по закрытым векам. Первое, что он ощутил, это пустоту. Селена ушла! На какой-то момент он даже обрадовался тому, что она сбежит в конце-концов от него и от его преступления. Но договор с бароном Стоуном…

Дуэйн обернулся леопардом и попробовал отследить, куда направилась его чёрная кошка. Но ему это не понадобилось. Сразу же он услышал шуршание кустов, и совсем скоро из-за них показалась довольная пантера. Блестящая шерсть и сияющие янтарные глаза были так красивы, что оборотень даже подумал, какая же ипостась больше его привлекает?

Мягкой походкой Сель приблизилась к нему, неся двух толстых уток в пасти. Она хотела тоже позаботиться о своём возлюбленном, потому что он так старался для неё. Часто нёс её на руках, пока она спала разнеженная после очередного их любовного танца. И добычу несколько раз приносил он. Теперь она размяла лапы и вернулась с двумя вкусными птичками.

Сердце леопарда снова тоскливо заныло, чувствуя, как рада ему самочка. Наивная, доверчивая… Как ему жаль быть тем самым, кто сильно обожжёт её нежную душу.

Через какое-то время они снова неслись наперегонки в сторону поместья. Два красивых и опасных хищника: чёрная пантера и пятнистый леопард.

— Мастер, почему я не чувствую ваших эмоций?

Вопрос застал врасплох мужчину, когда они в очередной раз обратились людьми и отдыхали под тенью деревьев.

— Привычка, милая… Иди ко мне.

Чтоб не продолжать опасный разговор достаточно было просто поманить оборотницу и коснуться ласково, и дальше природа делала своё. Затуманенный взгляд и рваное дыхание не стали беспокоить Сель реже, а значит власть Дуэйна над ней ещё не слабела. Ему страшно было представить, что будет, когда девушка начнёт мыслить без воздействия гормонов.

А ещё мастера страшило собственное состояние. Он пока что был сосредоточен на своей цели — освобождении Эвана. Но рано или поздно он не сможет убежать от чувства вины, да и не только от него…

К своему ужасу Дуэйн Дуглас чувствовал, как он всё сильнее привязывается к этой сумасшедшей, что пришла его соблазнить накануне выпуска. Всё же злые шутки у судьбы. И за какие грехи ему теперь такие испытания, оборотень не понимал. Тогда он проявил стойкость и не поддался очарованию юного тела и этих медовых глаз. И жизнь свела их второй раз, теперь не оставив никому из них выбора.

Мог ли мастер устоять перед таким искушением, как текущая и страдающая без мужской ласки самка,