Ведьма для императора - Дарья Ву

Коэн говорил всë это ни разу не обернувшись и не наклонившись ко мне. Он даже не притормаживал, из-за чего мне приходилось едва ли не бежать следом. Однако я вела себя так, как находила самым подходящим. Старательно держалась прямо, отгоняла страх и не глядела на клетки, словно тех не существовало.

— Давно не виделись! — к Коэну подошëл мужчина с каштановыми волосами.

— И я рад видеть тебя, — Коэн похлопал его по плечу.

Я рассматривала их и про себя причислила незнакомца к друзьям.

— А это ещë кто? — наклонился каштановый ко мне.

— Девушку не тронь, — обманчиво спокойно, — она только моя.

Однако этого хватило, чтобы каштановый выпрямился и поприветствовал меня лëгким поклоном головы. Однако в его взгляде проскальзывала явная заинтересованность и любопытство.

Так, под возгласы приветствий, Коэн довëл меня до стола перед главным шатром, ломившегося от яств. Глядя на это, я не могла не задуматься о том, как всë сюда везли, и как потом будут увозить мебель. Я заранее пожалела скакунов, на которых всë и навьючат.

Пока Коэн о чём-то говорил, я вертела головой. Моё внимание привлёк мужчина с узкими, продолговатыми синими глазами. Чёрные волосы контрастировали со светлой, словно нефритовой кожей. Он расслабленно сидел в кресле, скрестив ноги и положив ладони на колени, а ветер слегка трепал его длинные распущенные волосы. Одет мужчина был не для охоты, костюм свободного кроя напоминал серебристо-чёрное платье и был перемотан широким поясом точно под грудью. На тонких пальцах позвякивали кольца, а в волосах шуршали цепочки. И пусть весь образ синеглазого мужчины отдавал спокойствием и уверенностью в себе, привлёк он меня и не этим, и не своей утончённой красотой. У мужчины был всего один рог.

— Это Летта, — Коэн представил меня мужчине, положив ладони на мои плечи. Помедлив, он добавил, — моя ученица. Она устала с дальней дороги, так что, прошу, не надо еë сейчас ни о чëм спрашивать.

— Боюсь, не сумею воздержаться. Чему ты обучаешь её?

— Магии. Летта весьма талантлива, — ответил Коэн так, будто успел это проверить.

— Люди редко способны к магии, — спокойно проговорил мужчина.

Пальцы Коэна чуть сильнее сжались на моих плечах. Всего на миг кольнули кожу острыми когтями. Кивнув черноволосому, он отступил.

Синие глаза осматривали меня.

— Не думаю, что смогу много рассказать, — смущëнно ответила я, невольно отводя взгляд.

— Это решать мне.

Он знаком руки предложил сесть в свободное кресло. Я благодушно завернулась в шерстяную шкуру и сделала вид, что вот-вот усну. Не помогло.

— Откуда ты? — всë тот же мужчина.

Глядя на его богатый наряд, слыша манеру растягивать гласные, я подозревала, что синеглазый мужчина из знати. Возможно, даже из её вершины. Была уверена, что Коэн представил его, но тогда я не слушала и теперь пожалела об этом.

— Из далëку, даже не знаю, что назвать своей родиной, — солгала о последнем.

— Но ты говоришь на языке Саада.

— Приходится.

— И где повстречала Сагамию?

— Я, — я замялась, поняв вдруг, что господина поблизости нет. — Мы встретились в Юсу.

Глава 14

— Совсем недалеко, — размышлял черноволосый мужчина вслух. — Рассматриваешь его? Для потомства.

— Она сама ещё юна, — встрял невесть откуда взявшийся Коэн, с лëгким упрëком глядя на мужчину.

Однако тот не подумал извиняться. Напротив, внимательнее осмотрел меня и с уверенностью сообщил, что выгляжу я созревшей. Слушать их разговоры про меня казалось обидным, но, признаюсь честно, я скорее соглашалась с черноволосым красавцем, чем с господином. Что это ещё такое за «юна»? На что он намекал? Я не ребёнок!

Вскоре мужчины будто позабыли про меня. Они общались о чëм-то своëм. Коэн осмотрелся и понял, что свободных кресел не осталось. Он не захотел стоять и без предупреждения, с лëгкостью и быстротой, приподнял меня на руки, а сам опустился в кресло. Усадил меня себе на колени. Я воззрилась на него, приподняв брови. Господин на мой безмолвный упрёк не среагировал. Тогда я, напоследок, легонько ткнула его кулачком в грудь. Что, вообще, за отношение такое? То ребёнком обзовёт, а то и вовсе на коленки посадит, будто я и впрямь дитя малое! Ещё и по волосам зачем-то поглаживать начал. Медленно, приятно так, будто массируя.

Прикрыв глаза и уложив голову на мужское плечо, я старательно притворялась спящей. Так старательно, что вскоре чуть не провалилась в сон на самом деле. Коэн, поверив моему притворству, укутал меня сильнее и заговорил тише.

— Она не человек, — уверенным тоном проговорил черноволосый красавец. — Ты бы не стал обучать искусству магии человека.

Господину ничего не осталось, кроме как признать очевидное. Общаясь с синеглазым мужчиной почти на равных, он всë же обходил стороной знакомство со мной, рассказывая о нëм лишь в общих чертах, и промолчал о полученных нами печатях, решив скрыть ото всех это недоразумение.

Интересно, а меня саму он тоже считал недоразумением?

— Сколько слоëв на твоей малышке? — раздался ещё один голос.

Захотелось приоткрыть глаза и подглядеть, кто заговорил, но и выдавать себя я не желала. Нос зачесался. Я слегка напряглась, но сумела удержать свои руки.

Господин что-то недовольно пробубнил в ответ на замечание. Я почувствовала, как Коэн наклонился. Услышала лёгкий хлопок. Вновь расслабившись, господин с нажимом повторил:

— Девица совсем юна. Она моя ученица, не вея.

Хм… Что это за слово такое? Надо разузнать, решила я.

— Отлично, тогда ты не будешь…

— Буду, — холодно перебил господин неизвестного мне мужчину. — Летта моя.

Я слышала, как отказывался от своих слов незнакомец. Как он говорил о каких-то собаках, о сливовом вине и о чём-то ещё, совсем не интересном. Слушать размеренные разговоры казалось всё сложнее. Мысли ускользали, и я совсем не заметила, когда меня вдруг начало покачивать, словно на волнах. Это господин понёс меня в шатёр.

Он уложил меня на пухлый матрас, накрыл шерстяным пледом, взметнув в воздух пыль, и хотел было выйти, но я чихнула. Я открыла глаза и прикрыла нос ладошкой. Приподняла растрепавшуюся голову, рассмотрела помещение.

Сквозь ткани потолка и стен внутрь проникал свет, но не прохлада и ветер. Пол застелили циновками, возле одной из стен поставили ширму, а подле неё небольшой столик с тазом воды и сундук для одежды. Постель, на которую меня опустил господин, оказалась довольно просторной, хотя и не кроватью вовсе. Это был обычный прямоугольный матрас, постеленный прямиком поверх циновки. Сбоку от неё, чуть в стороне, покоился невысокий столик на косых ножках. На столе аккуратно лежали