Единственное желание. Книга 5 - Надежда Черпинская

— Уснул папка твой, — шёпотом пояснила она малышке. — Давайте ещё погуляем! Пусть отдохнёт…

— Пусть! — отозвалась Воробышек столь же тихо.

И они на цыпочках отошли подальше.

— Эливерт теперь почти не спит, — вздохнула Граю совсем по-взрослому. — Из-за меня. Я ночью просыпаюсь. Мне снится, что маму опять убивают. А он всегда рядом сидит. Ну… чтобы я не боялась… Потом бывает чуточку подремлет. Совсем со мной измучился!

— То-то я смотрю, от него одна тень осталась, — Настя поймала вопросительный взгляд Кайла, состроила гримасу — дескать, потом, всё потом. И снова обратилась к девочке: — Граю, Эл сказал, что ты пока с нами поживёшь… Я очень этому рада! И Кайл тоже. Правда, милый?

— Да, папка меня не хочет с собой брать злых дядек искать, — сердито поджала губы девочка.

— И меня тоже. Придётся тут нам его дожидаться, — усмехнулась Дэини, хотя в горле до сих пор комом стояли слёзы. — А ты уже познакомилась с дочкой Фрейи? Нет? Мальчики, как так? А ну-ка идём все к ним в гости! У Бретты, знаешь, кто есть? Настоящая ручная белочка.

— Ого! — просияла Граю. — Здорово!

— А Наир пока к сестрице своей сходит. И попросит её какое-нибудь зелье сварить от ночных кошмаров, да? Чтобы Воробышек наш крепко спал по ночам… — Настя улыбнулась лэгиарну и добавила уже совсем тихо: — Прямо сейчас пойдёт и попросит, пока его друг Ворон ноги не протянул от этих бессонных бдений!

* * *

Эливерт выполз на крыльцо, присел рядом с Дэини. Вид у него был сонный и помятый, но уже куда более живой.

Вифриец покосился на Рыжую, боднул её плечом слегка.

— Спасибо! Полегчало… — Он посмотрел по сторонам. — А доча где? И все остальные? Как-то я вас так нагло из дома выселил на полдня… Совестно даже.

— Выспался хоть?

— На неделю вперёд.

— Они пошли опять оленёнка кормить, — ответила Настя. — А мы сейчас к Миланейе сходим.

— Зачем это? — хмыкнул вифриец.

— Затем, — сердито бросила Рыжая. — По ночам спать надо. Ты себя этак загонишь. Пополам скоро сломает. Тебе ещё силы понадобятся — неизвестно, куда путь заведёт.

— Да я ожил уже. Всё. Честно! — Эл снова покосился на Настю. — Я больше не буду так тебя пугать.

— Ты меня не пугаешь, — вздохнула она. — Мне просто очень больно, потому что я вижу, как больно тебе. Всё равно пойдём! Она для Граю какую-то штуку сделала, чтобы ей кошмары не снились.

У Эливерта сразу изменилось выражение лица.

— Ладно, пойдём!

Но вопреки сказанному он остался на месте, не сводя глаз с её лица.

— Что? — смутилась Дэини.

— Я, оказывается, соскучился до безумия. Мне вас всех не хватало просто ужасно, даже твоего рыцаря. А уж тебя… особенно! Как славно, что я сюда вернулся…

Она вместо ответа только провела по его щеке кончиками пальцев, пробежалась осторожно по линии шрама, потом сжала его руку, поднимаясь стремительно.

— Пойдём!

6 Возвращение

— Не томи уже, Дэини! — не выдержал Кайл. — Выкладывай, что разведала…

— Ничего нового, — Настя невозмутимо разливала по кружкам чай. — Кроме того, что мы и так уже знали, Элу ничего неизвестно. Он собирается искать убийц. Вот и всё, что он мне сказал. Ну и за Граю попросил приглядеть.

— Как так? — удивился полукровка. — Есть же у него предположения какие-то, план…

— Милый мой, ну какой план? Ты что, сам его не видел? Я вообще не понимаю, как он до Лэрианора добрался…

— Точно, смотреть страшно! — вздохнул Наир.

— Ну, вы же говорили о чём-то столько времени… — пожал плечами Северянин. — Возможно, ты этому просто не придала значение… Что он ещё рассказывал?

— Ничего важного, что могло бы дать нам зацепку, — заверила Рыжая, слегка нахмурившись — отчего-то настойчивость мужа её вывела из себя. — Он просто выговорился, а я просто выслушала. Разве не для этого нужны друзья?

Кайл опустил глаза.

— Извини…

Настя молча отпила глоток травяного чая, глядя на дрожащие огоньки свечей.

Сердце до сих пор мучительно саднило. А из памяти не шло, как совсем недавно она сидела здесь с Эливертом, гладила его по голове, что покоилась на её коленях. Баюкала его, словно он был маленьким напуганным ребёнком, пока не смолкли его горькие отчаянные всхлипы, пока он не затих и не уснул.

Тогда она осторожно выбралась из дома на крыльцо и охраняла его покой, словно верный пёс.

Она понимала, что Кайл хочет помочь. Так, как принято помогать у мужчин: делами или ценными советами.

Только вот Ворону сейчас нужно было другое… С делами своими он всегда умел разбираться без посторонней помощи.

— Вы к Миланейе сходили? — перевёл тему Наир.

— Да, конечно, — кивнула Рыжая. — Спасибо, что попросил её. Надеюсь, теперь Граю будет полегче.

* * *

— Здравствуй, моя миледи!

— Здравствуй, Эливерт! — златовласая красавица поднялась навстречу, отставив в сторону какую-то плошку.

Настя неловко застыла у входа. Она бы его одного отправила к целительнице. Но у самого дома вифриец вдруг попросил с мучительной гримасой: «Только не оставляй нас наедине, пожалуйста! Не хочу вот этого всего…»

— Прими мои соболезнования! — со вздохом добавила Миланейя. — Мне жаль, что твоя жена погибла. Надеюсь, Небеса покарают тех, кто это сделал.

— Небеса я ждать не буду, — холодно отозвался Эливерт. — Дэини сказала, ты можешь моей дочери помочь…

— Да, я сделала оберег для… девочки…

Миланейя протянула маленькую фигурку птички на тёмном шнурке.

— Глянь-ка, почти как мой! — удивлённо улыбнулся Ворон. — Спасибо, моя миледи!

— Это не случайность, — кивнула целительница. — Амулеты вас свяжут. Ты как будто её оберегать будешь, даже когда тебя рядом нет. И вот ещё настойку возьми! Давать перед сном по пять капель, не больше. В воду или молоко.

— Благодарю тебя, Миланейя! От всей души тебе поклон! Рад был увидеть…

Настя уже вышла на крыльцо, поскольку Ворон задерживаться явно не собирался. Но голос лэгиарни всё равно расслышала без труда.

— Через неделю девочка будет спать и без зелья, — добавила напоследок сестра Наира. — А оберег пусть носит всегда. Не помешает…

— Если это поможет, я пред тобой в неоплатном долгу буду, — поклонился бывший атаман. — Хотя я и так…

— Ты мне не должен ничего, — тихо сказала Миланейя. — Подожди, Эливерт! Ты прости меня! О большем и не мечтаю…

— За что? — вздохнул он, очевидно, уже понимая — ускользнуть всё-таки не выйдет.

— Я… очень виновата перед тобой, — она подняла на него полные слёз зелёные глаза. — Мне теперь всё время кажется, что это я виновата в том, что случилось. Я ведь ей завидовала, Эливерт! Я