Нимфа из реальности - Екатерина Овсянникова

— Хорошо, — ответила, мило кивнув и ухватив его руку. — Только лучше не отпускай хватку, вдруг заклинание перестанет работать.

Матвей громко сглотнул, словно представив себе всю опасность ситуации, но все же послушно зашагал вместе со мной в водоем. Поначалу я замечала, как боязно ему было, но потом паренек успокоился и спокойно нырнул вместе со мной на дно. Не выпуская мою руку, Орфей с интересом осматривал окрестности. Еще бы, не каждому человеку дано увидеть дно озера без угрозы для здоровья.

Вскоре мы добрались до того самого злополучного камня. Кончик разрезанной веревке все еще барахтался в воде, поддаваясь движениям воды. Не отпуская моей руки, парень с неким страхом смотрел на место, где он мог встретить смерть, не прибудь я на помощь.

— Держи, это твое, — не ослабляя хватки, я аккуратно протянула ему потрепанную тряпичную сумку, а после подобрала брошенный на дне нож. — Давай отнесем все в пещеру, а после вынырнем на поверхность?

На секунду Орфей задумался, но после согласно кивнул. Только тогда, во время заплыва обратно я поняла, насколько все-таки удивительна магия нимфы. Я же только что разговаривала под водой! Какие же еще чары мне под силу? Даже представить сложно…

Выгрузив мешок у каменистой стены пещеры, мы, не расцепляя замка из рук, вновь зашли в воду и вынырнули неподалеку от берега.

С неподдельным удивлением стражи святилищ наблюдали, как мы с Матвеем выходим из воды, а возле одного из ближайших источников нас встретил незнакомый мужчина. Он был явно старше — в его седине почти не проглядывалось цветных волос, а лицо испещряла сеточка из морщин. Облаченный в богатую тогу невооруженный(какой?) мужчина с осуждением и недоверием взирал на моего подопечного. На секунду мне показалось, что Орфей затрясся от страха. Получается это тот самый инквизитор, что приговорил его к смерти?

— Великая наяда, не судите строго мои слова, но что этот грешник делает рядом с вами? Почему вы держите его руку? Вы привели его к нам для казни?

— Нет, — твердо ответила я, немного заслонив парня собой. — Я верю, что Орфей не виновен в своем деянии и прошу вас не отнимать его жизнь.

— Прекрасная нимфа-хранительница, но ведь этот мужчина осквернил священное озеро, искупавшись в волшебных водах своим грязным потным телом! Неужели вы и вправду не держите на него зла? — недоумевал судья, указав на парня чуть дряблым от возраста пальцем.

— Не держу. И наоборот, я хотела бы попросить вас помочь ему. Он потерял своих друзей и не может отправиться домой. А еще, — аккуратным движением я коснулась помятого рукава рубашки, принадлежавшей Орфею. — Новая и чистая одежда для Орфея была бы не лишней.

— Слушаюсь, о великая! — почтительно поклонившись, мужчина щелкнул пальцами и подозвал двух стражей, которые подхватили Матвея за руки и потащили в сторону одного из святилищ.

— Что вы делаете? — нервничал Матвей, в испуге сопротивляясь хватке силачей.

— Не бойтесь, раз за вашу жизнь вступилась наша наяда, то с вас снимаются все обвинения, — ответил инквизитор, нервно сглотнув при виде моего гневного взгляда. — Мои люди помогут вам переодеться в подходящие одежды, также вы можете рассказать им все, что важно знать для поисков потерянных друзей.

Облегченно выдохнув, Орфей перестал сопротивляться и исчез в одном из святилищ. Некоторое время было слышно возню и недоумевающий голос моего подопечного, а после Матвей вновь вышел ко мне в сопровождении стражей. Все бы ничего, только вот грязная и помятая одежда исчезла, сменившись на…

— А так положено? — поинтересовалась я, с удивлением разглядывая тогу, в которую нарядили Орфея. С виду очень дорогая и шикарная белая ткань, не хуже моей. Можно было бы подумать, что рядом со мной стоит бог или его сын.

— Всех избранников великих нимф облачают в подобные одежды под стать прекрасным хозяйкам источника, — объяснил судья, не поведя и бровью, будто так и положено.

— Избранник? — переспросила я, удивленно захлопав ресницами.

— Да, — невозмутимо ответил инквизитор. — Смертный, которого наяда стремится оберегать, становится ее избранником и обязан жить с ней в священном убежище, разделяя с ней дни и ночи. — выдержав паузу, мужчина недоверчиво покосился на Орфея. — Однако вы можете прямо сейчас отказать обвиняемому в столь почетной должности, правда тогда ни я, ни мои люди за его жизнь уже ручаться не смогут.

От одной лишь мысли, что могло бы случиться с Матвеем, на душе проскочил жуткий страх. Настоящий спасенный мной парень или же нет, но я ни за что не отдам бедолагу на растерзание этим кровожадным убийцам!

— Эвридика, хранительница нашего священного озера, я как-то неправильно истолковал ваши слова и вы не хотите брать этого мужчину под свою опеку?

— Нет, вы все правильно поняли. Он мой избранник, — ответила, уверенно ухватив руку парня для пущей убедительности. — И моя просьба насчет поисков его друзей остается в силе.

Нервно сглотнув, мужчина лишь почтительно кивнул и ушел восвояси, прихватив с собой стражей. Орфей взирал на меня удивленными глазами, будто сейчас случилось нечто из ряда вон выходящее. Его губы шевелились, но сам парень не смог сказать ни слова.

— Идем в наше укрытие, — хитро подмигнув, я протянула избраннику небольшую чашу с фруктовыми дарами. Найденную в источнике воду, наполненную освященной водой, я надежно спрятала в складках платья и ухватила руку парня сияющей магией ладонью. Волшебная защита вновь окружила нас, и под удивленные взгляды стражей озера мы исчезли под гладью воды.

Вынырнув в пещере наяды, мы в первую очередь принялись разбирать находки и пожитки. В потрепанной сумке путешественника было не так уж много содержимого: отчетливо было видно мешочек с деньгами, промокший до кашицы хлеб, немного сменной одежды, перепачканной илом и какой-то очень старый, а теперь еще и промокший блокнот.

— Эх, все испорчено… — пролистав слипшиеся страницы, Орфей опустил взгляд и загрустил.

Присев рядом, я заглянула в страницы и увидела лишь размытые чернильные пятна.

— Мне очень жаль, — произнесла сочувственно, мягко коснувшись сильного плеча парня. — А что там было, если не секрет?

— Стихи и песни, которые я иногда сочинял, когда выдавалась минутка. Но теперь ничего этого нет…

— Наверное, они были тебе очень дороги.

Паренек неожиданно дернулся, будто его резко осенило. Он отбросил промокшую книгу и с теплом ухватил мою руку.

— Ничего, как-нибудь куплю новую книгу и напишу другие стихи. Главное, что вы сейчас рядом. Вы спасли мне жизнь и не прогнали, когда сам я по уши погряз в неприятностях. Вы самый светлый лучик, что мне доводилось видеть в жизни. Спасибо вам!

Его голос немного дрожал, а во