Сопротивление невозможно - Эйми Карсон

— Никогда.

— Есть одна вещь, которую я хочу знать. — Алиса повысила голос, пытаясь перекричать рев мотоцикла.

Пауло уставился на нее. Целый год журналисты не давали ему покоя, засыпая его вопросами о том дне. Единственным спокойным местом был его дом. Ну и клуб Ника, потому его охранники знали каждого журналиста в лицо и тут же вышвыривали их за дверь.

Пауло решил сбить Алису с толку, отвлечь. Его обжигающий взгляд заскользил по ее телу сверху вниз, до ее дизайнерских туфель и обратно, задерживаясь на некоторых частях тела. Интересно, возбудилась ли она так же, как и он?

— Я отвечу, если прокатишься на моем мотоцикле.

— По рукам, — ответила Алиса.

— Ты сама будешь управлять, — уточнил Пауло.

— После того как покажешь мне как.

— Не думал, что это было условием сделки, — ответил Пауло, сдерживая улыбку.

— Теперь — да, — парировала Алиса. На ее лице появилось озадаченное выражение. — И еще одно условие. Больше никаких поцелуев.

Он позволил себе слегка улыбнуться. Хотя бы по этому вопросу их планы совпадали.

— Точно, никаких поцелуев.

Он скрестил руки на груди, предвкушая зрелище.

Интересно, как она справится с вождением мотоцикла. На ее щеках появился румянец, а значит, она проклинает себя за то, что согласилась.

— Так каков вопрос?

— Правда ли, что владелец загородного клуба вызвал полицию, чтобы выдворить тебя? — спросила Алиса. — За драку с твоим братом?

Маркус. Пауло почувствовал, как закипает от гнева от одной мысли о нем.

— Не то чтобы меня арестовали… — безразлично ответил он.

— Конечно, ты же богатый, — сказала Алиса, слегка покраснев.

— Возможно. Но выгнали-то меня не из-за драки.

— А из-за чего?

— Потому что я отказался надеть пиджак и галстук. — Он пожал плечами. — Обидно, конечно. Пришлось пропустить отличный ужин из лобстеров.

Алиса уставилась на него, изучая выражение его лица, как будто пытаясь заглянуть в душу.

— Эту историю ты скормил журналисту. Хочешь сказать, что это никак не связано с тем, что в тот вечер твоя жена бросила тебя ради брата?

Она не бросила. Она использовала его.

Пауло пожертвовал многим ради фирмы отца, поэтому после долгого и трудного пути он задумался о своей маленькой компании и о семье. Союз с подругой детства, крестницей его отца, женщиной, которая понимала их семейные ценности и преданность работе, казался идеальным.

История показала, что Пауло ошибался.

Он понял это уже спустя три месяца после того, как они с Бьянкой обменялись клятвами. Конечно, они продолжали заботиться друг о друге, но оба были несчастны. Их чувства начали затухать. Если бы Бьянка просто попросила развод, он бы не отказал ей, расценил бы этот брак как ценный опыт и продолжил жить дальше. Но Бьянка ушла сразу же, как только Пауло решил оставить семейную фирму. И не просто ушла — переключилась на наследника компании. На его брата.

Бьянке нужны были имя их семьи, деньги и статус.

— Нет. — Пауло попытался придать себе равнодушный вид. — Инцидент в загородном клубе не имел ничего общего с ее уходом. Пусть Маркус и Бьянка будут счастливы.

— Не думаю, что ты правда так думаешь.

— Думай что хочешь.

— Прости, если обидела, — сказала Алиса. Она впервые за все это время выглядела неуверенной в себе.

— Тебе не за что извиняться.

— Поэтому ты ушел из «Доминкес-интернешнл», когда твой отец умер?

Еще одно воспоминание появилось перед его глазами, но Пауло успел мысленно отгородиться от него.

— Я ответил на твой вопрос, — произнес он, слезая с мотоцикла. — Время для урока.

Алиса посмотрела на «дукати», и на ее лице появилось обеспокоенное выражение.

— Прежде чем мы начнем, объясни, почему люди, живущие в штате, известном тропическими штормами, выбирают транспортные средства без крыши, дверей и ремней безопасности… — Алиса замолчала, представив себя в костюме на мотоцикле. — Не говоря уже об отсутствии обычных сидений, чтобы держаться с достоинством?

Пауло многозначительно оглядел пустую парковку и лукаво посмотрел на Алису.

— Здесь все равно некого впечатлять. Ты струсила?

— Конечно нет, — тут же ответила она, гордо расправив плечи.

— Садись, тебе нужно почувствовать ее.

— Ее? — выдохнула Алиса, уставившись на груду металла. Кому вообще могло прийти в голову воспринимать этого монстра как женщину?

Пауло все больше наслаждался ее нерешительностью, поэтому она вытерла потные ладошки и осторожно перекинула ногу через мотоцикл, взявшись за ручки.

Немного поерзав, Алиса наконец устроилась на сиденье.

— Она… Ничего так, в порядке. — Сказав это, Алиса посмотрела на твердый бетонный пол. Желудок тут же скрутило. — Не уверена, что я в порядке.

— Доверься мне. Тебе понравится.

— Признаюсь, мне понравилась вчерашняя поездка, — прохрипела Алиса, хотя мало что помнила, кроме близости тела Пауло. Что там еще было? Соленый ветер, теплое солнце на коже и невероятное чувство свободы. — Но вот самой управлять…

Положив ладонь поверх ее руки, Пауло придвинулся ближе:

— Боишься, да?

— Да, — честно призналась она на этот раз, боясь поднять взгляд, чтобы ненароком не посмотреть на его губы. — Особенно таких красивых, дорогих и роскошных. На миллион долларов…

Пауло наклонил голову, в его глазах промелькнуло любопытство.

— Мы все еще говорим о мотоциклах? — усмехнулся он.

— Конечно, — еле слышно ответила Алиса и прочистила горло. — Я просто не хочу сломать ее.

На его губах появилась лукавая улыбка.

— Это хорошо.

Пауло перекинул ногу через сиденье и сел позади, обжигая ее кожу прямо через ткань.

«Ау! Это совершенно не помогает сконцентрироваться», — промелькнуло в ее голове.

Несколько секунд они не двигались. Эти своеобразные объятия Пауло дарили чувство опасности и защиты. И Алиса не могла решить, что же из двух ей нравится больше.

— Никогда не думал, что в мотоцикле кроется столько сексуального подтекста, — промурлыкал Пауло ей на ушко. Он прижался носом к ее щеке и вдохнул аромат ее кожи. Алиса почувствовала, как мурашки побежали по спине, и все тело накрыла обжигающая жара. — Теперь я знаю.

— Пауло… — запротестовала Алиса, но тут же умолкла, когда его руки опустились на ее талию. Во рту пересохло.

— Не волнуйся, — прошептал он. — Просто не хочу, чтобы ты упала, пока учишься. Я сдержу обещание. Никаких поцелуев.