Десять дней, девять ночей - Ольга Рузанова

Брагина, а что, собственно говоря, сейчас произошло?! Ничего особенного, за исключением того, что я сама повисла на шее у незнакомого мужика, выпрашивая у него поцелуй! И мне не стыдно, потому что на это у меня есть один железобетонный аргумент — я никогда еще не встречала ТАКОГО мужчину… От одного взгляда которого теряешь волю и рассудок.

Странно, ведь живу в городе — миллионнике, а такого, как он не встречала и догадываюсь, почему — он один на миллион. Не удивлюсь, если их еще в роддомах отбирают и вывозят на острова, подобные этому или разводят на специальных фермах, скрещивая между собой лучших из людей… Мысленно улыбаюсь — бред, конечно… Но матери его я бы медаль за такой экземпляр дала.

Светы еще нет. Я быстро, но аккуратно принимаю душ, стараясь не намочить повязку, и падаю в постель. Но сон не идет, я битых два часа ворочаюсь, раз за разом прокручивая в голове все события минувшего вечера в мельчайших подробностях. Воспоминания волнуют меня, заставляя ерзать на простынях. Но постепенно усталость берет свое, и я проваливаюсь в сон.

Глава 13

Утро встречает меня пением птичек и ярко-голубым безоблачным небом. Воспоминания о событиях вчерашнего вечера врываются в мою голову подобно урагану. Сейчас, когда флер романтики рассеялся, я сильно сомневаюсь, что красавчик сегодня приедет. Вполне возможно, парень, увидев, как телка потекла, решил приколоться. Хотя нет, навряд ли, рядом с ним все текут… Не прикалывается же он над всеми.

Я решаю сильно не заморачиваться. И не расстраиваться, если не придет… Будь, что будет…

На часах полдвенадцатого… Ничего себе! Завтрак проспали. Тихонько, стараясь не шуметь, заглядываю в комнату подруги и, убедившись, что она на месте и еще спит, так же тихо пытаюсь уйти. Но ее замогильный голос останавливает меня.

— Воды…

— Один момент, подруга! — я лечу на кухню, если можно так выразиться, учитывая мою больную ногу. Быстро наливаю стакан холодной воды и возвращаюсь назад.

— Держи!

Света присасывается к стакану, судорожно глотая воду.

— Эй, не так быстро — затошнит…

— Дай таблетку… там, в косметичке… — я быстро исполняю ее просьбу, — спасибо…

— Как вечеринка?! Удалась? — спрашиваю я, сочувственно улыбаясь.

— А по мне не видно?!.. Блин, не надо было коктейли мешать…

Я не могу себя заставить стереть улыбку с лица. Она такая смешная с размазанной под глазами тушью и пучком пакли на голове.

— Как у вас с Мигелем?

— Ой, Катюха, он такой классный… такой горячий… — она мечтательно прикрывает глаза с размазанной тушью, чем опять вызывает мою улыбку.

— В смысле — горячий?.. — спрашиваю я, — у вас что, было?!

— Если б кто-то не перебрал с коктейлями, то было бы… Он, кстати, в два часа за мной придет. А ты почему вчера не пришла?..

Пришла моя очередь вещать. Я закидываю перебинтованную ногу на ее кровать.

— Вот!

— Не поняла!.. — Светик всплескивает руками, — что это?

И я посвящаю подругу во все подробности моего приключения.

— В общем, обещал сегодня в четыре за мной приехать… — заканчиваю свое повествование.

— Ну, наконец-то, наша Снежная Королева дала течь! — складывает руки в молитвенном жесте и поднимает глаза к потолку подруга, — Аллилуйя!

— Еще не факт, что он сегодня придет…

— Придет, никуда не денется… Интересно глянуть на него… Неужели краше моего Мигеля?!

— Не знаю, они совсем разные…

Они как небо и земля. Сравнивать их, все равно, что сравнивать щенка и матерого волка. Свете я этого не скажу… Сама поймет, когда увидит. От Андрея веет успехом и уверенностью в себе. Мигель же еще совсем мальчишка, который, скорее всего, еще не начал жить самостоятельно.

Мы заказываем завтрак… или обед… на виллу. Нам приносят морепродукты с овощами и вкуснейшие булочки с корицей. Перекусив, я звоню маме и, немного пообщавшись с ней и сыном, начинаю собираться на свидание. С каждой минутой сомнения в том, что это свидание состоится, терзают меня все больше и больше. Не думаю, что необходимость в посещении доктора так уж велика, потому что боль в ноге уже мало ощутима, да и отек почти спал. Я решаю, что, если Андрей не придет, сильно расстраиваться не стану.

— Как я тебе? — подруга врывается в мою комнату в ярком сарафане.

— Красотка! Мигель будет целовать песок, по которому ты ходила… — отвечаю ей словами из песни.

В этот момент мы слышим трель дверного звонка.

— Это Мигель! — взвизгивает Света и мчится к двери.

Я, прихрамывая, плетусь за ней и вижу, как она, подпрыгивая, виснет на его шее, обвивая его торс ногами. Это так на нее похоже — в омут с головой.

Помахав мне ручками, сладкая парочка удаляется, а я начинаю ломать голову над тем, что надеть. Решаю не наряжаться, во-первых, не тот случай, а во-вторых, чтобы не сильно огорчаться, если не придет. Надеваю светло — голубые джинсовые шорты и свободного кроя белый топ. Волосы собираю сзади в а-ля небрежный пучок. Немного подправляю брови и пробегаю тушью по ресницам. Готово! Осматриваю себя в зеркало — неплохо — на роковую красавицу не тяну, конечно, но на симпатяжку — вполне…

Глава 14

Чем меньше остается времени до четырех, тем сильнее я нервничаю. Не в силах усидеть на месте, начинаю перекладывать свои вещи с одной полки на другую. Появляется мысль побродить по саду или посидеть на террасе, но я тут же ее отметаю — не хочу, чтобы Андрей подумал, что я жду его на улице.

Ровно в четыре меня уже конкретно «колбасит». И я усилием воли заставляю себя не смотреть в окно, выходящее на вход на нашу виллу.

В 16–03 тишину разрывает звук дверного звонка. Я сильно вздрагиваю, делаю глубокий вдох и медленный выдох, считаю до десяти, и только потом открываю дверь. Ветерок, ворвавшийся в прихожую, приносит с собой запах его кожи и аромат дорогого парфюма.

— Привет, — тихо говорит он, внимательно осматривая меня с ног до головы. На его лице нет и тени улыбки, и на секунду мне кажется, что сейчас он пошлет меня переодеваться, — Как нога?

— Привет… Гораздо лучше… — робко улыбаюсь я, — думаю, к доктору можно не ездить.

— Это не обсуждается, со здоровьем шутить не стоит, — произносит он тоном, не терпящим возражений.

Тихий властный голос снова подавляет мою волю. Но это, вопреки ожиданиям, не поднимает бурю протеста в моей феминистской душе. Мне отчего — то хочется быть покорной ему…

— Хорошо…

— Тогда,